— Я знаю, знаю. Я действительно не собиралась уезжать с ним. Я собиралась вызвать такси, а потом…
Ее голос затих.
— Он сбил тебя с ног? — Лекса приподняла брови, и Персефона не смогла удержаться от смеха. — Просто скажи мне одну вещь…Он целовал тебя?
Персефона покраснела и призналась: — Да.
Лекса взвизгнула. — О мои боги, Персефона! Ты должна рассказать мне все!
Персефона посмотрела на часы.
— Мне нужно идти, увидимся на обеде с Сивиллой.
— Я бы ни за что на свете не пропустила это, — ответила она.
Несмотря на то, что Персефона поздно покинула свою квартиру, она не торопилась идти на работу, наслаждаясь ощущением окружающей ее жизни. Она все еще не верила своим ушам. Ее магия всплыла на поверхность, и пробудилась в Подземном Мире. Она все еще понятия не имела, что с этим делать— не знала, как использовать то, что чувствовала, или использовать это для создания иллюзий, но она планировала встретиться с Гекатой этим вечером для уроков.
Когда она прибыла в Акрополь, Деметрий попросил о встрече. Он предложил несколько правок к ее статье, и прежде чем она села работать над ними, она пошла в комнату отдыха, чтобы выпить кофе.
— Привет, Персефона, — сказал Адонис, присоединяясь к ней. Он изобразил свою самую очаровательную улыбку, как будто она могла стереть прошлое и построить совершенно новое будущее.
Она взглянула на него.
— Мне действительно не хочется с тобой разговаривать.
Ей не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он перестал ухмыляться. Он, вероятно, был шокирован тем, что его улыбка не произвела своего обычного волшебства.
— Ты действительно собираешься просто перестать со мной разговаривать? Ты же знаешь, это невозможно. Мы работаем вместе.
— Я все равно буду профессионалом, — сказала она.
— Ты сейчас ведешь себя не очень профессионально.
— На самом деле, мне не нужно вести с тобой светскую беседу, чтобы быть профессионалом, — возразила она. — Я просто должна выполнить свою работу.
— Или ты могла бы простить меня, — сказал Адонис. — Я был пьян и едва прикоснулся к тебе.
Едва прикоснулся? Он дернул ее за волосы и попытался заставить открыть рот. Кроме того, его прикосновения — неважно, легкие или агрессивные — были совершенно нежелательными.
Персефона проигнорировала его, выходя из комнаты отдыха.
Он последовал за ней.
— Это из-за Аида? — потребовал он. — Ты спишь с ним?
— Это неуместный вопрос, Адонис, и это также не твое дело.
— Он сказал тебе держаться от меня подальше, не так ли?
Персефона повернулась к нему лицом. Она никогда не встречала никого, кто был бы так равнодушен к своим собственным проступкам.
— Я способна принимать собственные решения, Адонис. Я думала, ты вспомнишь об этом после того, как украл мою статью, — огрызнулась она. — Но просто для ясности, я не хочу с тобой разговаривать, потому что ты манипулятор, ты никогда не берешь на себя ответственность за свои ошибки, и ты поцеловал меня, когда я сказала тебе этого не делать, что делает тебя хищником.
Последовала тяжелая пауза, когда слова Персефоны попали в цель. Адонису потребовалось мгновение, но он, наконец, казалось, понял, о чем она говорит, затем назвал ее сукой.
— Адонис, — голос Деметрия прорезал их разговор, как удар хлыста. Персефона была ошеломлена и, обернувшись, увидела своего босса, стоящего у входа в его кабинет. Она никогда не думала, что он способен на такой гнев, который она видела на его лице. — Минутку.
Адонис выглядел пораженным и пристально посмотрел на Персефону, как будто она была виновата.
Когда смертный исчез в кабинете Деметрия, ее босс бросил на нее извиняющийся взгляд, прежде чем зайти и закрыть дверь. Десять минут спустя на этаж прибыл сотрудник службы безопасности и вошел в кабинет Деметрия. Через мгновение появились офицер, Деметрий и Адонис. Адонис был окружен этими двумя, когда проходил мимо ее стола. Он был напряжен, его руки сжались в кулаки. Он пробормотал себе под нос: — Это смешно. Она стукач.
— Ты сам на себя наговорил, — сказал Деметрий.
Они исчезли в направлении его стола и появились позже, ведя Адониса к лифту с коробкой в руке.
Когда Деметрий вернулся, он подошел к столу Персефоны. — У тебя есть минутка?
— Да, — тихо сказала она и последовала за ним в его кабинет.
Оказавшись внутри, она села.
— Не хочешь рассказать мне, что случилось?
Она объяснила — только ту часть, где Адонис украл ее статью и публиковал без ее ведома, потому что это была единственная часть, которая действительно учитывалась на работе.
— Почему ты мне не сказала?
Персефона пожала плечами. — Я все равно хотела ее опубликовать. Просто это произошло быстрее, чем я ожидала.
Деметрий поморщился.
— В будущем я хочу, чтобы ты приходила ко мне, когда тебя обидят, Персефона. Твое удовлетворение этой работой важно для меня.
— Я…ценю это.
— И я пойму, если ты захочешь прекратить писать статьи об Аиде.
Она удивленно уставилась на него.
— Ты бы понял? Но почему?
