– Нет, – она затрясла головой. Богиня вплела пальцы в его спутанные волосы, а потом положила руки ему на грудь.
Аид накрыл ее ладони своими.
– Персефона, посмотри на меня, – приказал он. – Ты была моей единственной любовью – моим сердцем и моей душой. Мой мир начался и закончился с тобой, мое солнце, звезды и небо. Я никогда тебя не забуду, но я прощаю тебя.
Слезы жгли ей глаза, в горле встал ком.
– Прощаешь меня?
Эти слова заставили ее наконец всмотреться в весь тот ужас, что их окружал. Она вдруг поняла, где они, и вспомнила события, что предшествовали всему этому, – она находилась в подземном царстве, и все оно было охвачено пламенем. От богатой зелени и элегантной красоты, созданной Аидом, не осталось и следа – ни садов, ни деревни Асфодель, ни даже дворца, вырисовывающегося у горизонта. Их сменили огонь и колючие стебли – они были толстыми и завивающимися по спирали, и поднимались среди обломков, словно игла, прошедшая сквозь нить. Одна из этих ветвей пронзила Аида насквозь в области живота.
– Нет!
Она попыталась приказать ветви исчезнуть, и когда это не сработало, Персефона попробовала сломать ее руками, но ее ладони стали скользкими от крови Аида.
– Нет, пожалуйста, Аид. Я не хотела…
– Я знаю, – тихо произнес он. – Я тебя люблю.
– Не надо, – взмолилась она, и слезы полились у нее по щекам. Горло и грудь разрывала боль. – Ты говорил, что не оставишь меня. Ты
Но Аид лежал неподвижно, и крики Персефоны заполнили тишину, а ее боль обратилась в тьму.
Позднее она очнулась в окружении знакомого запаха пряностей и пепла, свернувшаяся калачиком у твердой груди. Она открыла глаза и увидела, что лежит в объятиях Аида. Персефона была так шокирована видеть его целым и невредимым, что у нее заныла кожа.
– Ты отлично справилась, – сказал он.
Его слова лишь пробудили в ней новую волну эмоций. Скривив губы, она закрыла лицо руками, не в силах сдержать слезы.
– Все хорошо. – Аид обнял ее еще крепче и прижался губами к волосам. – Я здесь.
Персефона разрыдалась еще сильнее. Она старалась собраться, взять свои эмоции под контроль, потому что ей нужно было отдалиться от него и этого места, где она пережила ужас, казавшийся таким реальным.
Богиня высвободилась из его объятий.
– Персефона…
Она поднялась и повернулась к Аиду. Он сидел на земле, выглядя так же, как когда они начали, – его совершенно не изменило то, что произошло, и это лишь разозлило ее еще сильнее.
– Это было жестоко, – у нее болело горло, голос срывался и хрипел. – Что бы это ни было, это было жестоко.
– Это было необходимо, – ответил Аид. – Ты должна научиться…
– Ты мог меня предупредить. Ты вообще знаешь, что я видела?
Он стиснул челюсти, и она поняла – он знает.
– Что, если бы роли сменились?
Аид ответил ей бесстрастным взглядом:
– Они и сменились.
Персефона оцепенела:
– Это какое-то наказание?
– Персефона, – он потянулся к ней, но богиня отшатнулась назад.
– Не надо… – она подняла руки, чтобы остановить его. – Мне нужно время. Наедине.
– Я не хочу, чтобы ты уходила.
Она не знала, что ответить, так что просто пожала плечами:
– Не думаю, что выбор за тобой.
Она исчезла, успев лишь услышать низкое грудное рычание Аида.
Персефона появилась в ванной комнате. Она упала на колени, и ее стошнило в унитаз. Спустя пару минут она услышала свое имя.
– Персефона? – смущенный голос Сивиллы прозвучал совсем рядом. Богиня подняла голову и увидела оракула в дверном проеме – с ножом в руке. – О боги, что случилось?
Она шагнула в ванную, и Персефона подняла руку, чтобы не дать ей подойти ближе.
– Все нормально. Я в порядке, – сказала она, и ее снова вырвало.
Несколько долгих секунд она не могла говорить, и Сивилла все же подошла, убрала с ее лица спутавшиеся волосы и приложила ко лбу мокрое полотенце. Когда тошнота отступила, Персефона села, прислонившись спиной к ванне. Ее тело обмякло от изнурения. Сивилла села рядом. Богиня и понятия не имела, как сейчас выглядит, но, судя по ее рукам, все было очень плохо. Они были грязными, все в синяках. Обломанные ногти кровоточили, а ноющая боль в запястье напомнила ей о недавнем падении.
– Ты расскажешь мне, что произошло? – аккуратно спросила Сивилла.
– Это долгая история, – ответила она, но на самом деле просто не хотела сейчас об этом думать, потому что была не уверена, что ее снова не стошнит, хотя было уже нечем. Ее воротило от одной только мысли, что придется вспоминать подробности.
– У меня есть время, – сказала Сивилла.
В двери мелькнуло движение, и на долю секунды Персефона испугалась, что Аид последовал за ней к Сивилле. Но вместо этого она увидела знакомое лицо.
– Гармония? – Персефона сдвинула брови. – Что ты тут делаешь?
Та улыбнулась, прижимая к себе Опал:
– Отдыхаю. Ты в порядке?
– Буду, – ответила Персефона и взглянула на Сивиллу: – Можно мне… принять ванну?
– Конечно, – ответила Сивилла. – Я… принесу тебе одежду.
Персефона не двинулась с места, пока Сивилла не вернулась. Та положила одежду на столешницу рядом с раковиной – вместе с полотенцем и мочалкой.
