Прикованная полностью

– Во всяком случае, бесконечно так тянуться не будет.

– А если… если вдруг мама жива и вернётся, – она запнулась, – ты не подумай, я же не идиотка, я понимаю, что шансов почти нет, но если вдруг, то… что? Вы с ней снова сойдётесь?

– Хм… – Глеб не думал об этом, – н-не знаю. Это будет зависеть от неё. Я бы хотел.

– Но ведь после мамы у тебя была женщина… или женщины…

– Что? – не понял он. – В каком смысле?

– Мама видела тебя на вокзале с какой-то… белобрысой, почти сразу после того, как вы расстались.

– О чем ты? – тупо переспросил Глеб. – Где? – Он молчал, пытаясь вспомнить. – На вокзале? С кем? С… о господи, да это же Светка! Жена приятеля, была проездом – я передавал ему готовый заказ и проводил её на вокзал, помог с чемоданом. Лена меня видела тогда на вокзале? И не подошла? И подумала, что я…

– Да, – коротко ответила Кира, – она ездила в Москву на конференцию.

– Ну, правильно, я провожал Светлану… А, бред собачий, – он отмахнулся, – она никто мне. И после Лены у меня никого не было.

– Надо же… – Кира прислонилась горячей щекой к холодному стеклу, – а мама тогда сильно расстроилась.

– Да? – Кажется, ему было приятно это слышать.

– Не особо показывала, но всё равно было заметно. Надо, наверное, спать ложиться. – Она стала выбираться из кокона пледа.

– Всё будет хорошо, слышишь? – повторил Глеб, глядя на её тонкую фигурку.

– Угу. – Она пошла в комнату, опустив голову.

Голова не то чтобы болит, а какая-то ватная. Ожидание сгущается напряжением где-то в затылке.

– Сыночек, милый, я волнуюсь за тебя.

Я говорю это, ещё ожидая, что он ответит. Может быть, он в отъезде? В больнице? Смотрю на цепь – я связана с ним стальными звеньями, будто пуповиной.

– Я так соскучилась по тебе. – Мне иногда кажется, что я действительно скучаю по нему, от этой мысли липко и гадко.

Сумерки подбираются к окошкам моей тюрьмы, предметы теряют чёткие очертания и цвета. Это время, когда я становлюсь тенью – ночники ещё не включаются, а дневного света уже нет, и я почти исчезаю.

– Приготовься, я буду через пять минут.

Я вздрагиваю от резкого звука и инстинктивно закрываю уши – голос из динамика звучит оглушительно громко.

– Я так рада тебя слышать! – говорю в ответ, автоматически оборачиваясь на камеру. – Как твои дела, милый?

Тишина.

Я сажусь в центре комнаты перед литым диском, к которому крепится цепь.

– Цепочку несложно построить, – Валентин откинулся на стуле, – сейчас… – У него зазвонил телефон. – Да, ставлю тебя на спикер, говори.

Послышался телефонный треск, будто у старых аппаратов:

– Письмо прислано с американского IP-адреса, из Нью-Джерси, даже можно определить район, но это бессмысленно, я сделаю такое же минут за двадцать.

– Гм… а это письмо может быть настоящим? – Глеб узнал голос «лучшего».

– Может, но вряд ли. Слишком уж оно вовремя написано, я бы сомневался, да и вы говорите, не её стиль?

– Определённо, не её, – откликнулся Глеб.

– Господин Левашов занервничал. Похоже, я всё-таки задел какие-то его защиты. Тут никогда не узнаешь наверняка. Многие закрывают так, что всё остаётся на виду или почти всё. И это намеренно.

Они с Валентином сидели в мастерской, куда Глеб приехал рано утром, пока Кира и Лялька ещё спали. Уснуть он так и не смог, терзаясь угрызениями совести и думая о том, как он, старый козёл, мог допустить то, что случилось вчера вечером, ведь эта девочка просто хотела согреться, не более того.

– Так вы считаете, что это он? – Он вертел в руках пачку сигарет, купленную по дороге, но так и не решался вытряхнуть одну.

– Я всегда говорю только то, в чём уверен на сто процентов. Могу проверить его действия по банковским и системам безопасности в допустимых пределах, – «лучший» чуть сбавил темп, – исходя из них можно сделать выводы.

– Сколько это по деньгам? И когда будет результат?

– Валентин? – спросил голос.

Детектив быстро начиркал на листочке многозначную цифру и долларовый значок.

– Годится. – Что ещё Глеб мог сказать? – Делайте по возможности аккуратно.

Он помнил о том, что паникующего человека запросто можно спровоцировать на «нежелательные действия», о которых уже упоминалось.