Пытаюсь разжать зубы, чтобы укусить, но не могу… Одной рукой он зажимает мне рот, вторую, с тряпкой, держит у носа.
Гадкий сладкий запах. Что?! Сердце в панике дёргается в горле, в ушах – везде.
Я вижу только близкий потолок и кричу, кричу:
– Мг!! М-М-МГ!!!!
Пространство пошло трещинами секунд, расползаясь в отдельные, не связанные друг с другом мгновения. Я пытаюсь их собрать и не могу.
Больно. Выгибаюсь, как могу, но он сильнее. Мне кажется, что он выдавит мне зубы.
– М – М-М – М-М!! – кричу сквозь железную ладонь.
Извиваюсь, дёргаюсь, задыхаюсь, слабею…
Голова туманится. Сладкий, обволакивающий запах хлороформа проникает в меня.
– Гм-м-м-М – М-М!
Краем глаза вижу, как мимо машины идут подростки, смотрят на нас, смеются, идут дальше.
– М-м-г-м…
Голова кружится сильнее, слабею, к горлу подступает тошнота. Руки наливаются тяжестью, повисают плетьми, не поднять, он убирает ладонь ото рта, пытаюсь кричать, не могу, он заталкивает мне в рот какую-то тряпку, челюсть безвольно открывается.
Я чувствую укол в ногу, скашиваю глаза книзу и вижу шприц.
– Вот так, мамочка, вот так, – он уже не сидит на мне, а снова оказывается рядом на водительском, – бедная ты моя.
Когда он успел пересесть?
Мысли разрываются ветхими лоскутами, вяло шарю по двери, пытаясь отыскать ручку и открыть.
– Ты… т-ты… – Я хватаю ртом воздух.
– Ш-ш-ш-ш-ш… – он мягко убирает мою руку, – сейчас подействует лекарство, не волнуйся, сейчас всё будет хорошо, у тебя снова приступ. Конечно, это я, милая, твой сын, Володя.
Глаза закрываются, густая чернота затапливает меня изнутри, я силюсь выплыть… я маленькая, очень маленькая. Монолитный огромный ужас скалится сверху, я кричу-кричу-кричу, но рядом никого нет, никто меня не слышит.
Тёмная волна ударяет в меня, сильно и неотвратимо – сознание рассыпается, и я исчезаю.
Это было больше трёх лет назад. Так давно.
Исчезну ли я сейчас? В каком-то смысле я уже исчезла. Из их жизней.
Немеет затылок, я лежу, третий или четвёртый день пристёгнутая к кровати, и думаю о том, что хочу исчезнуть навсегда. Уже хочу. Уже готова. Меня снова тошнит, и всё тело мелко подрагивает – это от жажды.
– Мамочка, тебе лучше? – Звук слишком громкий, он скатывается, не проникая в сознание.
Я так отвыкла от мелодии человеческого голоса, что не могу его распознать.
– Тебе, наверное, хочется пить?
Я молчу, уставившись в потолок. Вижу, как выдвигается телескопическая змея.
– Дотянешься до ключа? – говорит ласково и тепло, будто бы не он приковал и бросил меня тут на эти бесконечные дни.
