– Да, точно, – она чуть смутилась, – сегодня всё вылетает из головы. Куплю. И заеду за «данью», мне вчера жильцы написали, что им как раз сегодня удобно.
«Данью» они называли плату за сдаваемую квартиру, в которой когда-то жили Елена с Кирой и совсем недолго Алика.
– Вот и отлично! – Глеб кивнул. – Они уже сколько живут? Год?
Кира задумалась:
– В следующем месяце будет.
– Если они хотят и дальше жить, а они хотят, – он посмотрел на малышку, – да?
– Да! – бойко ответила та, не имея ни малейшего понятия, о чём идёт речь.
– Тогда можно подумать о повышении цены. – Он многозначительно посмотрел на Киру.
– Да, думаю, можно. – Она повела плечами, совсем как Елена, и Глеб рефлекторно ссутулился, защищаясь от боли.
– Ну, и отлично, значит, тем более повод варить варенье. – Он старался быть терпеливым и тёплым.
Особенно сегодня.
В этот день, три года назад, пропала Елена. Кира помнила, что утром они ещё собирались в отпуск, всё было как всегда, она оделась, ушла на работу, вечером написала, что задержится, и… не вернулась. Как потом выяснилось в полиции, где-то в это время она расплачивалась своей картой, покупая билет в Стамбул, а через одиннадцать суток – из Стамбула в Нью-Йорк.
Кира до хрипоты доказывала следователю, что у мамы никогда не было американской визы и ни в какой Нью-Йорк она улететь не могла, да и языка она толком не знала. Но из американского консульства пришёл ответ, что Киселёвой Елене Васильевне в Стамбуле была выдана американская туристическая виза сроком на один год, которую она запрашивала двумя месяцами ранее. Получила она её именно тогда, когда якобы находилась в столице Турции и проходила интервью на английском. Об этом свидетельствовала подпись клерка, с которым она беседовала, и печать консульства.
И по всей вероятности, после допустимых полугода пребывания в США по турвизе осталась там нелегально. Она могла просто не сообщать о себе, опасаясь депортации. Да и мало ли что происходит с нелегалами в далёкой и бескрайней Америке.
Получалось, мама просто бросила их и сбежала на другую часть света. Но Кира в это не верила. И Глеб тоже. Движения по её банковским картам были, что означало, что она если и не здорова, то вполне жива. Поэтому расследование довольно быстро свернули – она даже не числилась среди пропавших, и её официально никто не искал. Ну, укатила женщина в Штаты к какому-нибудь мужику, бросив вполне совершеннолетнюю дочь с младенцем, – эка невидаль!
– А ты что будешь делать? – спросила Кира, когда они уже были готовы выходить.
– У меня заказ, – Глеб вышел к ним в прихожую, – возьми «Лексус», а я поеду на «Форде».
– Спасибо. – Кире нравилась эта машина, она была больше и безопаснее.
Глеб подошёл к девочке, взял её на руки:
– Ну, что, крошка-малышка…
Он оглядел её с макушки до ботинок – худенькая, с торчащими ключицами, огненно-рыжая, кудрявая и вся в веснушках, она ничем не походила на свою маму, но, вероятно, была в отца, во всяком случае, Кира иногда об этом говорила. Из улыбающегося младенца она превратилась в такую же улыбчивую девчушку, немного упрямую, немного капризную, избалованную обожающим её дедом.
– Люблю тебя, деда, – Лялька привычным жестом обняла его за шею и звонко поцеловала в щёку, – до неба и обратно!
– И я тебя, до неба и обратно! – Он так же звонко чмокнул её в нос. – Занимайся хорошо!
Глеб спустил её на пол, и они с Кирой вышли за дверь.
Через десять минут вышел и он, сел в старенький «Форд», который появился вместо роскошного «Мерседеса», и поехал в мастерскую.
Правда, в мастерской он никаким заказом не занимался, а сел разбирать материалы, которые ещё вчера прислал ему новый, уже четвёртый по счёту, нанятый им частный детектив.
«Лена-Лена… – он распечатывал файлы, – где ты? Неужели и правда в Америке?»
Сухие строки официальных бумаг следовательской группы указывали на то, что она расплачивалась своей кредиткой в нью-йоркских магазинах. Но как-то странно и нерегулярно. И Глеб не мог запросить отчёт в банке о поступлениях на её счет, потому что официально он был ей никем. Новый детектив Валентин, молодой бойкий парень, обещал попробовать достать эти данные и выяснить, насколько они соответствуют реальности.
«Что с тобой случилось, Лена? Где ты? Где?»
Что мужчина у неё мог появиться – это вне всякого сомнения, но вот что она сбежала, не позаботившись о Кире и Ляльке, – такого не могло быть.
