Кровать была застелена, но смята, и при взгляде на неё щеки невольно порозовели.
— Сейчас, — сказал Крам и, шагнув к вешалке, запустил руку в карман кожаной куртки.
Через пару секунд мне протянули навороченный сенсорный телефон, который я приняла с тяжелым чувством. Общаться с Карой и Темором категорически не хотелось.
— Звонок междугородний, — предупредила. — Можно?
— Да не вопрос.
Я кивнула и, обведя комнату новым взглядом, отправилась к окну. Шторы были раздвинуты, и взгляду предстал тёмный, расцвеченный огнями город. Тут, в комнате Крама, тоже было довольно темно — горели лишь настенные бра у кровати и лампа на письменном столе.
Поёжившись и оглянувшись на хозяина комнаты, я набрала номер, который помнила наизусть, и облегчённо выдохнула, услышав ровное:
— Алло.
Хвала небесам. Не Теймор и, тем более, не Кара. Драйст!
— Привет, — сказала обмякнув. — Это я.
Желания врать тому, кто всегда поддерживал не имелось, но что делать? Я принялась рассказывать всё ту же легенду про конкурс, который стал моим билетом в престижный университет.
— Ну ты даёшь, — выдохнул Драйстер потрясённо. — Я очень за тебя рад, Лирайн, но ты даже не упоминала, что в чём-то участвуешь!
Стало дико стыдно, однако отступать было некуда.
— Просто не рассчитывала на победу. Знаешь, я вообще не могла там победить, но…
— А теперь? — Драйст точно улыбался. — Ты счастлива?
— Очень, — солгала я.
Да, лгала. Уж чего, а счастья не испытывала. По мне, было бы лучше никогда не пересекаться с охотниками и ничего не знать об окружающем кошмаре. Вернее, лучше бы этих кошмаров не было вообще.
— Говоришь, что рада, а голос звучит грустно, — уличил Драйст проницательно.
— Это усталость, — сказала, помедлив. — Тут более сложная учебная программа, и я сейчас в отстающих, нужно догонять.
Брат хмыкнул и начал уверять, что справлюсь. Его убеждённость была настолько искренней, что невольно разулыбалась и даже начала верить в себя.
— А как с тобой связаться если что? — последовал еще один вопрос.
— Пока никак. Тут нет общего стационарного телефона. — Опять солгала я. Телефон, вероятно, имелся, просто я не искала.
— Но ты будешь звонить? Не исчезнешь?
— Конечно не исчезну.
Наш разговор продлился минут десять, после чего я сообщила, что звоню с чужого мобильного и разорять его владельца не красиво. Драйст понял и почти сразу отключился, напоследок пообещав передать привет всем остальным.
В этот миг вновь накатила грусть — хоть убейте, а Кара и Темор не порадуются. Для них вся моя учёба — глупейшая авантюра из всех возможных, а я сама — тварь неблагодарная. И мне так жаль, но… не могу поступить иначе. Просто не могу.
Шумно вздохнув, я отошла от окна и протянула Краму мобильник.
— Какая трогательная забота о моих финансовых делах, — взяв телефон, хмыкнул он.
Я хотела ответить в тон — почему нет? Ты ведь тоже о моих переживаешь… — но ехидничать всё же не стала. Пожала плечами и, поблагодарив за предоставленную связь, направилась к двери.
— Лирайн, подожди, — окликнул Крам.
Пришлось притормозить и обернуться, а охотник задал неприятный вопрос:
— Твои приёмные родители… Ты с ними совсем не ладишь?
Опять пожала плечами в надежде, что брюнет отвяжется, но он не отстал. Продолжил вопросительно взирать на меня.
— Когда-то всё было неплохо, — в итоге призналась я. — Но в какой-то момент отношения испортились. Особенно с приёмной матерью, с Карой.
— Почему? Каковы причины?
— Не знаю.
Я причин для таких перемен действительно не видела. Лично мне это напоминало щелчок выключателем — сегодня отношусь нормально, а завтра — нет.
Брюнет нахмурился, сложил руки на груди и спросил опять:
— Родители тебя обижали?
Губы дрогнули в невольной улыбке — вот уж в самом деле забота. Интересно, зачем это ему?
— Нет. Разве что иногда и по делу.
— Как это? — продолжил хмуриться парень.
Я развела руками. Как-как…
— Бывали плохие дни, бывали хорошие, где-то получала за лень, где-то… ну может не настолько справедливо, как мне бы того хотелось. Но ничего криминального, никаких ужасов из числа тех, что периодически показывают в новостях и всяких шоу в нашей семье не было.
— Уверена? — после продолжительной паузы спросил Крам.
Видеть такое недоверие было странно, и я даже хотела удивиться вслух, но байкер опередил.
— Лирайн, если в твоём прошлом есть нечто такое за что… кому-то нужно настучать по голове, ты скажи.
Я глянула недоумённо, а Крам добавил:
— Лирайн, я серьёзно.
И без пояснений было видно, что он не шутит, и решимость, с которой Крам говорил, задела какую-то струну. Наверное, именно поэтому я не стала отмахиваться и сказала:
— Ничего такого. Я выросла в небольшом городе, где все друг друга знают, и где ничего особенного никогда не происходит.
— Ничего, кроме тебя, — последовал внезапный ответ.
Я промолчала, а Крам взял очередную короткую паузу. Потом новый вопрос задал:
— Что ты знаешь о своих родителях? Кроме того, что они от тебя отказались.
Я отрицательно качнула головой, пытаясь разговор прервать, только охотник не послушался, продолжил настаивать:
