– Опозорилась, да? – уголок ее рта скривился. – Не смогла выполнить волю сестры. А теперь даже и не знаю, воля это или злой умысел. И желала ли мне сестра добра.
Она понуро легла на кровать и прикрыла глаза. Вся ее поза выражала отчаяние.
– Зоя, ты не должна сдаваться. Ты же любишь его! – села я в ногах и пытливо вгляделась в лицо девушки. – Тогда нужно бороться. Сражаться за свою судьбу! Мы столько пережили. Столько к этому шли… Теперь нельзя свернуть. Остался один вечер!..
По бледной щеке прокатился одинокая слеза. Зоя лежала, не двигаясь, и даже ее живот не подымался от дыхания.
– …Не думай про сестру, ты ей ничего не должна! – продолжила я, не встретив сопротивления. – Она поступила с тобой некрасиво. И ты не обязана выполнять ее прихоть в память о совместном детстве! У нее был выбор – позволить развиваться вашим отношениям и отступить, или прервать их своей жизнью. Очень эгоистичный поступок! Даже ненормальный!..
Зоя молчала, а я всё распалялась, выплескивая свои чувства.
– …Зоя, послушай! Мне кажется, король тебя любит, просто не показывает этого. Еще и отбор невест… Наринэ говорила, что король раз в месяц исчезает из дворца. Где он пропадает и что делает – никто не знает. Даже проследить за ним никому не удавалось…
– Ну и что? – разлепила губы Зоя.
– Я думаю, он искал тебя. Ездил по всему королевству и искал. Если даже твоя приемная мать не знала, куда ты делась, то и он был в растерянности.
– Он ездил на ее могилу! – возмущенно выкрикнула Зоя и распахнула глаза. – Он ее любил, а теперь отказывается от неё.
– Не думаю, – покачала я головой. – Я чувствую в его словах правду. Как и в твоих чувствах. Да… У меня странные ощущения. Я чувствовала притворство в словах Элизабет, но в твоих – нет. В словах короля тоже не было лжи. Твоя сестра домогалась его, а не получив желаемое, решила ударить по больному – разлучить с тобой.
– Райхе! Что же ты наделала?! – простонала подружка. – Она всегда хотела быть первой во всем. Быстрее бегать, быстрее читать книжки, больше ягод собирать, больше цветов в волосы закалывать…
– Первой понравиться мужчине, – подхватила я. – Король красив, неудивительно, что вы влюбились обе.
– В то лето я и сама думала о нашей близости… – прошептала Зоя, смотря в потолок. – Хотела подарить первую ночь ему. Не вышло. Райхе меня опередила. Я ездила в город, чтобы купить красивую ночнушку. Потом еще раз, чтобы выбрать ароматные масла и зелья. Готовилась к первой ночи любви… Хотела, чтобы у нас всё было по-особенному. Видимо, в мои отлучки она и подбивала колья к Рону.
– Видимо, да.
Мы посидели, раздумывая над поступками Райхе. Было ясно, что она поступило гадко и некрасиво. Нужно было признаться подруге, что влюбилась. И отойти, раз чувства были не взаимны.
Теперь же Зойхе отделяют от Рона не только чувства, но и дурацкие традиции с отбором невест.
И предсказание.
– Зоя, – признание давалось мне с трудом, но я чувствовала, что должна сказать. Иначе буду в своих глазах второй Райхе, – я буду участвовать в отборе сегодня вечером.
– Знаю, – удивленно отозвалась подруга.
– Я собираюсь победить.
Зоя не ответила. Уставилась в пол и замерла, как статуя.
– Но я призываю не сдаваться! Не сходи с прямой, дай судьбе шанс. Надень свое самое лучшее платье, и пусть он выберет тебя! Есть шанс!
– Какой шанс?! – выдохнула подруга. – Если нас пятеро одна красивее другой? Зачем ему зеленая лягушка, если можно выбрать тебя или Лейну?
– И всё-таки приоденься. Сделай прическу. Хочешь, пришлю к тебе Клариссу?
– Я не пойду на отбор. Мне всё равно, – безжизненно отозвалась подруга и прилегла на кровать. – Захлопни покрепче дверь, когда выйдешь.
Ничего не оставалось, как покачать головой и пойти к себе.
В свою комнату я зашла в самых растрепанных чувствах. Мне было стыдно, что посягаю на любовь Зои, тогда как у меня король не вызывает и половину подобных чувств. Но сняться с отбора нельзя – на кону моя свобода и свобода малыша. Где сейчас Темочка? Что с ним?
– Принесла что-нибудь пожрать? – раздался мужской голос из-под кровати, и я подпрыгнула.
Совсем забыла о ведьмаке! А ведь его надо чем-то кормить.
– Прости-и! – я плюхнулась на кушетку и сняла туфли. Ноги опухали нещадно. – Не подумала.
– Я, значит, лежу тут и о тебе думаю, а ты – нет! – возмутился Рэдгоун. – Приходила твоя горничная. Лазила в тумбочку, в шкаф, разнюхивала тут. Я последний порошок невидимости на нее перевел. В свой следующий визит она обнаружит меня под кроватью, и тогда я с чистой совестью укушу ее за ляжку!
– Почему за ляжку?
– Потому что она толстая! И сочная! – щелкнул зубами ведьмак. – Если не хочешь, чтобы я стал людоедом, пойди принеси мне что-нибудь поесть. Тогда, так и быть, покараулю твои бриллианты.
– Ты их нашел?! – ахнула я.
– Прятать нужно лучше! – ухмыльнулся парень. – Холщовый мешочек – неподходящее место. Обычно аристократы используют заговоренные шкатулки, отводящие глаза. Но откуда тебе знать, ты же не местная, – и он махнул на меня рукой. Мне стало его жалко.
– Ладно, не ворчи. Я мигом! – нацепила со вздохом туфли и бросилась из комнаты.