Две девушки продемонстрировали мне четыре костюма на выбор, но мне было не до них. В голове крутились вопросы, которые я старалась упорядочить. Так что, кивнув на ближайший, позволила себя одеть и сделать прическу. В зеркало взглянула лишь мельком перед выходом и удивленно замерла.
Моя личина спала… В отражении стояла я настоящая.
Высокая мариинка с длинными синими волосами. Светлая кожа. Сверкающие глаза. Черный костюм с россыпью бриллиантов состоял их трех частей – широких брюк, расшитого драгоценными камнями лифа и длинной жилетки с воротником-стойкой и высокими разрезами по бокам. Живот в таком наряде оставался открытым. Стало невероятно грустно, что такой меня не видит Айяр. Хотя после слов Люциана стоило во всем разобраться, прежде чем показывать даргарийцу свое истинное лицо.
– Вы прекрасны, – прошептала Альталь, и другие девушки вторили ей, рассматривая меня с восторгом.
Я же видела в отражении растерянную девочку, у которой вся жизнь перевернулась в один миг. Было неясно, какие еще сюрпризы готовит ближайшее будущее.
– Отведите меня к отцу, пожалуйста, – произнесла ровно, сдерживая дрожь в голосе.
Пришло время обо всем поговорить и выяснить тайну моего рождения.
– Ух ты! – услышала я, когда зашла в небольшой зал с накрытым столом.
Все мужчины моего новоприобретенного семейства уже были в сборе. Восторженное восклицание принадлежало самому младшему из них. Сидя с Пуговкой на руках, он кормил малышку из соски и осторожно придерживал толстую попу, чтобы она не сползала с худых коленок.
– Вот теперь видно, что настоящая принцесса, – улыбнулся близнец, поднимаясь мне навстречу.
Обогнув стол, он отодвинул стул по левую сторону от отца. Затем приземлился обратно и махнул рукой. Тут же все приборы на столе пришли в движение. Моя отнюдь не маленькая тарелка очень быстро наполнилась аппетитными блюдами, а бокал – янтарным напитком с тонким яблочным ароматом.
– Прости, немного пролил, – смущенно пробормотал Марий, ковыряя пальцем винную каплю рядом со своим бокалом. – Только начал осваивать новые силы.
– Новые?
– Ага. Заклинание спало, и теперь мы с тобой можем использовать нашу магию на полную!
– Марий, – вздохнул отец и посмотрел на сына, а затем перевел взгляд на меня. – Мари, ешь. А я, пожалуй, расскажу все с самого начала. Девятнадцать лет назад, когда я был всего лишь принцем, нас с братом отправили в кругосветное путешествие. Мы планировали посмотреть мир, завести новые знакомства и лучше узнать устройство соседних держав. Исколесив половину империи, мы решили посетить северные земли. И там впервые за все время мы с братом столкнулись с откровенной ненавистью. Подозреваю, кому-то из наших врагов стало известно о двух наследниках, путешествующих инкогнито. Они и настроили северных лордов против нас, вынудив совершить нападение…
– Вы уверены в этом? – спросила я тихо, не отрывая взгляда от тарелки.
– Нет. Доказательства найти не удалось.
– Оно и неудивительно. Вряд ли это был заговор против принцев. Скорее уж против мариинов – нелюдей, обладающих магией. Северные народы довольно жестоки с теми, кто отличается от них.
– Марианна?.. – вопросительно протянул мой близнец.
– Да, мне тоже доставалось. Север – безжалостный край.
– Мари… – начал его величество, но я отрицательно покачала головой.
– Мне не нужна жалость. Просто констатирую факт. Скорее всего, на вас напали потому, что вы отличались от северян.
– Возможно, – не стал спорить отец, задумчиво прокручивая перстень на указательном пальце. – Итогом того нападения стала смерть брата. Даже наша сила не смогла защитить от чужеродной темной магии.
– А как же Клевер? Кто его родители? – удивилась я.
– Он сын моей сестры. Позже я познакомлю тебя с ней.
– Хорошо. И что же случилось дальше?
Я был ранен и ослаблен. Моим спасением стали Конор и Амелия. Они спрятали меня в своем родовом замке, выходили и помогли восстановиться. Это были лучшие месяцы в моей жизни, несмотря на печальные события, которые к ним привели. А ваша мама…
– Вы любили ее?
– Люблю. Она так и осталась для меня единственной.
– Тогда почему не забрали ее, если любите? Почему не забрали меня? – спросила сквозь сжатые зубы, боясь сорваться на крик.