Сейчас я старалась гнать прочь мысли об Айяре. С одной стороны, мне было обидно от его поступка – я вспомнила все, абсолютно все. С другой… Я понимала его мотивы и в чем-то даже была благодарна. Еще неизвестно, как бы я отреагировала на случившееся. В любом случае нам нужно было с ним поговорить.
– Скажите, я могу как-то связаться с друзьями? Наверное, они думают, что я сгорела…
– Можем отправить к ним гонца. Он передаст, что с тобой все хорошо и ты остаешься в Марентеле, – участливо предложил его величество.
Я напряглась.
– Остаюсь до выздоровления, – твердо произнесла я, но отец, хмурясь, отрицательно покачал головой.
– Нет, Мари, насовсем. Тебе не место в академии, да и рисковать тобой мне больше не хочется. Шпионы и так слишком поздно сообщили о покушениях и особом даре. Как только Орден узнает, на что ты способна, они захотят забрать тебя.
– Но ведь это хорошо! Я смогу бороться с демонами и спасать людей.
– Твой главный долг – сохранность нашего народа, дочь. Ты на себе испытала ненависть северян к мариинам. Другие не лучше. Нам завидуют, нас презирают и стараются уничтожить. Мы должны защитить подданных.
– Вы с Марием прекрасно справлялись без меня все эти годы. Что изменилось сейчас?
– Мир стонет, Мари. Ты пока не слышишь его просьбы о помощи, но я научу тебя. Магия утекает сквозь бреши. Деревья Мира больше не могут питать энергетическую структуру планеты. К нам рвутся не только сущности Огненного мира, но и другие твари. Твоя Пуговка наглядный пример. То, что нас ожидает, будет гораздо страшнее Великого Разлома.
– И что вы предлагаете? Спрятаться на островах? Бросить остальных и бежать, как трусы?
– Я хочу, чтобы вы и наш народ жили. Остальные меня мало волнуют.
– Зато волнуют меня! – Упрямо задрав подбородок, я с силой сжала кулаки. – Уж простите, но трепетной принцессы из меня не вышло. Дядя воспитывал меня воином, учил защищать тех, кто слабее, и помогать нуждающимся. И если грянет новая война, я буду сражаться в первых рядах.
– Дочь…
– Да как вы не понимаете, – перебила я отца, – у нас не получится спрятаться на островах и отсидеться в замке, если завеса рухнет. Если Дарги прорвутся к нам, они не остановятся на захвате Золотой империи. Они захотят поработить весь мир.
– Мари, давай поговорим об этом завтра. Ты перенервничала и устала, – воцарившуюся тишину разрушил голос близнеца. – Пойдем, я провожу тебя в покои.
Медленно поднявшись из-за стола, я поблагодарила за ужин и пожелала доброй ночи присутствующим. Сладко сопящую Пуговку забрала с собой, прижав к груди заметно подросшего и потяжелевшего медвежонка.
– Сестренка, не злись на отца, – издалека начал Марий, степенно шагая рядом. – Он в ответе за тысячи жизней, но тех, кто ему действительно дорог, он долгое время не мог защитить. Это угнетает.
– Я не злюсь на его попытку защитить меня. Но меня коробит забота лишь о семье и своем народе. Подумай, сколько точно таких же семей могут погибнуть, если демоны действительно хлынут в наш мир.
– А они хлынут, даже не сомневайся. Ваше Древо в академии совсем зачахло.
– О чем ты?
– Ты не знаешь? Умирающее дерево во дворе Альмира – Древо Мира. Оно корнями стягивало полотно мироздания, не давая тварям прорваться в нашу реальность. Судя по тому, что я видел, его дни сочтены.
– Чем это грозит обитателям академии?
– Прорывами. Чем дальше, тем больше их будет.
– И вы никого не предупредили? – Вопрос получился с нотками возмущения.
– Ваши преподаватели и так в курсе, только сделать ничего нельзя. Рано или поздно дерево умрет, и тогда толпы тварей сметут ближайшие города и деревни.
– И так по всему миру?
– Да, Марианна, повсюду. Единственное, что сдерживает начало конца, Древо Мира в Ивен-таале. Но и это древнейшее растение начало терять листья. Закат накрыл наш мир неожиданно, и мы оказались совершенно не готовы к сумеркам.
– Ты разделяешь мысли отца? Хочешь отсидеться на островах, пока мир будет объят пламенем?
– Хотел бы сказать, сестренка, что мне повезло больше… Нет, я никогда не знал ненависти и не видел презрения в глазах окружающих. Но и любви в моей жизни не было. Наставники, тренеры и советники – с детства сплошная учеба и череда экзаменов. У тебя были мама, дядя и кормилица. У меня – желание стать лучшим. Я не жалуюсь, Мари, ни в коем случае. Но тоже не собираюсь отсиживаться, ведь битвы – это единственное, что я умею.
– Прости, – произнесла я тихо и прикоснулась к руке брата, остро чувствуя волну накатывающего холода из сожаления и горечи.
Это были его чувства. Желанного, но брошенного наследника. У него действительно было все, кроме обычного тепла и поддержки. Его боялись и уважали – я видела это во взглядах окружающих, чувствовала в их поведении. Но вот таким: открытым, ранимым, чуть грустным – он становился лишь рядом со мной.
Сам себе не мог объяснить почему. А я не могла понять, каким образом чувствовала это. Но знала точно: брат не предаст. Если вначале меня еще грыз червячок сомнения, то теперь я была полностью уверена в его поддержке. Знала: Марий всегда будет на моей стороне.
– Братишка, помоги мне, пожалуйста.