– Ну ладно, вы меня поймали, – там может быть небольшой взлом с проникновением. Но это все. – Она продолжает буравить меня взглядом, и я добавляю: – Если только вы не считаете преступной авантюрой поцелуи. А они, чисто между нами, скорее всего будут.
– Зера. – Она вытряхивает содержимое поясной сумки на кровать. – Ты должна рассказать мне, что происходит.
– Если я расскажу, вы попытаетесь меня остановить.
– Я все равно тебя остановлю: охота так близко. Я не могу позволить тебе разрушить все, над чем мы работали, ради одного крестового похода леди Химинтелл.
– Я думала, она вам нравится, – отвечаю я. – Разве не вы просили меня поладить с ней? Вы говорили, она мне поможет.
– Это было до того… – И’шеннрия сглатывает. – Это было до того, как я поняла, какую великолепную возможность нам предоставит охота. Идеальное место.
– Для вас, – парирую я. – Я тоже была не против какое-то время. Но голод становится только сильнее.
– Зера. – Ее взгляд смягчается.
– Я уже едва слышу собственные мысли, – продолжаю я. – Еда помогает, но лишь на несколько минут. Каждый раз, когда я смотрю на вас, или на Мэйв, или на любого человека из плоти и крови, голод вызывает у меня видения, будто я вас потрошу. Его голос стал таким громким. Даже сейчас он кричит мне убить вас.
…сорви кожу с ее лица и напейся кровью сполна…
Темная кожа И’шеннрии бледнеет и даже слегка зеленеет.
– Зера, ты не должна…
– Знаю, что не должна. Всегда знала. Но с того момента, как меня задел меч Люсьена, голод не проходит. Знаете, каково это? Желать разорвать весь мир на куски?
Красные Близнецы маячат в окне, над горами Толмаунт-Килстеды вдали, словно два неморгающих багровых глаза. В конце концов И’шеннрия кивает.
– Я понимаю. И это ужасно.
Она тянется своей рукой к моей, лежащей на кровати. И даже отдергивает ее один раз, сомневаясь, прежде чем преодолеть оставшуюся часть пути. Ее ладонь поверх моей кажется прохладной и хрупкой.
– Ты не должна подвергать себя ненужной опасности.
– Только по этой причине я и здесь, – возражаю я.
– Нет, – ледяным тоном произносит она. – Ради опасности, возможно. Но не ради ненужной опасности. Если тебя поймают, все будет кончено. Для тебя и для меня. Для многих ведьм.
– Мы не можем возлагать все надежды на одну охоту, – выпаливаю я. – Если возможность сама плывет в руки, я хочу быть там…
– Как и я, – прерывает она, повышая голос. – Чтобы убедиться, что смогу незаметно вернуть тебя в особняк. Убедиться, что тебя не ранил телохранитель принца или еще что похуже.
Я разражаюсь смехом, в котором звучит отчаяние.
– Как непохоже на неоспоримые логические доводы И’шеннрии, которые я успела узнать и полюбить. Звучит так, словно вы… – Горло перехватывает от невозможности произнести следующие несколько звуков. И’шеннрия убирает от меня свою руку, с болью глядя на собственные ладони.
– Я не хочу, чтобы у меня в коридоре появилась очередная картина, Зера.
Картина. Она говорит о лорде И’шеннрии – портрете того, кого больше нет. Она откашливается и поворачивает ко мне голову, ее пушистые волосы в лунном свете отливают красным.
– Это началось словно понарошку, – говорит она. – Притворство. Игра в семью с новоиспеченной племянницей. Покупая вещи, обучая премудростям, наблюдая, как она на моих глазах превращается в леди… Я надеялась, много лет назад, что буду заниматься всем этим с собственными дочерями. Когда их у меня отняли, я… – Ее израненное горло сжимается. – Я заставила себя отказаться от всего этого. Заперла саму мысль об этом за сталью и стеклом.
Она смотрит мне прямо в глаза и криво улыбается.
– Но Старый Бог любит испытывать нас, – продолжает она. – Он любит посылать нам людей, которые меняют наши жизни к лучшему и к худшему.
– Когда я снова стану человеком, – начинаю я, – вы сможете заботиться обо мне. Но не сейчас. Не когда я такая.
И’шеннрия смеется.
– Даже не пытайся указывать мне, когда о тебе заботиться, Зера. С тетушками это так не работает.
Мое недосердце в медальоне сжимается, так сильно и внезапно, что у меня перехватывает дыхание. И’шеннрия берет себя в руки гораздо быстрее меня, как всегда, – она встает и направляется к двери.
– Сегодня ты никуда не идешь, – резко замечает она. – Я прикажу Реджиналлу запереть все твои окна снаружи, и остаток ночи он будет охранять твою дверь. Если ты уйдешь, я узнаю.
– Вы не можете меня остановить, – рычу я.
– Нет. Но это может. – Она показывает кинжал. Со странной канавкой на лезвии и небольшой защелкой в основании ручки. Кинжал с белой ртутью.
– Вы… как вы его достали?
– Вероятно, я попросила ведьм дать мне один еще до того, как ты прибыла в Ветрис, – обязательное условие, прежде чем я согласилась на их предложение. Я страшно нервничала из-за того, что мне придется спать бок о бок с Бессердечной. Разница в том, что теперь я буду использовать его не из страха, а ради твоего благополучия.
– Предупреждаю, я отлично владею мечом, – настаиваю я.
И’шеннрия изящно приподнимает брови.
