– Не так я представляла наше первое свидание, – шепчу я. Он смеется, и этот звук словно мед для моих ушей.
ЗабЕРи его сЕРдЦе, сеЙЧас же! – Отчаянный вой голода напоминает рев урагана. – УбЕЙ его! УБЕЙ ЕГО!
Желание ослепляет меня, желание содрать кожу с его лица захлестывает, словно прилив в полнолуние, неумолимо и неудержимо. С ужасающей ясностью я понимаю, что если не уйду прямо сейчас, то наброшусь на него и покалечу. Голод
– Леди Зера? Что-то случилось?
Убей его…
– Я в п-порядке. – Я подавляю ужасающий голод с помощью накопленного годами опыта, но он сопротивляется, вновь и вновь вонзаясь в меня острым вихрем. – Мне просто нужно домой.
– Конечно, – кивает Люсьен. Малахит возвращается, и голод заходится воплем внутри, пока Люсьен помогает мне выбраться из постели. Он настаивает на том, чтобы отнести меня к карете, но едва тянется ко мне, как я выставляю руки, жестко отталкивая его в сторону. Чуть ближе, и он будет мертв. Чуть ближе, и я смогу дотянуться до его груди и вырвать этот проклятый богами жизненно важный орган. Люсьен смотрит на меня ошеломленно, пока Малахит не берет меня на руки. Я не протестую, и Люсьен плетется за нами с моим мечом, на лице его написана беспомощность.
Он не должен узнать, кто я, иначе возненавидит меня за обман, за мою природу. Но ему
Лишь когда я уже в карете, меч рядом и Фишер везет меня домой, когда Люсьен так далеко от меня, что я уже не смогу ему навредить, только тогда я выпускаю непрошенный голод на волю.
Лишь тогда позволяю клыкам показаться наружу.
Неутихающая боль – первый признак того, что что-то не в порядке. Второй – кровь, проступающая сквозь повязку. Кровь означает лишь одно.
Я не исцелилась.
Прошел целый день, и магия Ноктюрны не исцелила меня.
Как только мы подъезжаем, И’шеннрия настолько стремительно вылетает из особняка, словно поджидала моего возвращения у окна. Через миг она уже рядом со мной и помогает выбраться из кареты. Мои ноги дважды подгибаются от боли, но она поддерживает меня сбоку, ни разу не приказав встать прямо или собрать волю в кулак. Реджиналл подменяет И’шеннрию на входе в особняк, где портрет лорда И’шеннрии приветствует меня теплым взглядом. Первое, куда падает мой взгляд, – огненный календарь, где стало на одну выжженную метку больше.
– Пять дней, – стенаю я. – Все, что у меня осталось.
– Тише, – ругается И’шеннрия. – Думай о выздоровлении.
– Мне наплевать, – ворчу я, каждый шаг, который я прохожу с поддержкой Реджиналла, отдается огненной болью в моих костях, – на выздоровление. Если я получу его сердце, мне полегчает. Его сердце. Единственное, что имеет значение.
– Ты бредишь, – вздыхает И’шеннрия. – Быстрее, Реджиналл, уложи ее на кровать.
– Я поеду на охоту, – настаиваю я, пока она укладывает меня и укрывает одеялами. – Я по-прежнему собираюсь… несмотря ни на что.
– Конечно, – кивает И’шеннрия. – А теперь прекрати нервничать и отдохни немного.
– Скажите это себе, – фыркаю я. Она выглядит полностью изможденной, платье так помято, словно она спала в нем, макияж смазан. На нее совсем не похоже, если только она не… неужели она за меня переживала? Бред. Я смотрю на Реджиналла. – Это ты приходил вместо энциклопедиста, правильно? Замаскировавшись.
И’шеннрия кивает.
– Как только я услышала про твой обморок, то поняла, что это не могло произойти по каким-то человеческим причинам. Поэтому отправила одного из тех, кто лучше всего разбирается в Бессердечных. Что с тобой произошло?
– Мы с принцем Люсьеном сражались, и он случайно ранил меня, а потом я потеряла сознание. Его меч из белой ртути. Рана все еще горит, как и все тело. Я думаю, это… убило меня.
– Разумеется, ты в порядке… В конце концов, ты лежишь здесь и разговариваешь с нами.
– Посмотрите! – Я предлагаю ей осмотреть руку. – Моя рана не зажила. И голод – боги, леди И’шеннрия, такое чувство, что голод готов сожрать любого, кто попадется мне на глаза. Сдерживать его все равно что… пытаться связать бешеного зверя ниткой.
Ты называешь меня зверем, но это ты убила пятерых мужчин, – взвизгивает голод. – Ты та, кто собирается предать принца. Дрянь!
И’шеннрия бледнеет и быстро выходит из комнаты. От ее ухода у меня горло перехватывает от страха (и это после того, через что мы вместе прошли?), но Реджиналл мрачно мне улыбается.
– Леди Зера, вы сказали, что вас убил меч принца? Оружие из белой ртути?
Я киваю. Реджиналл тяжело вздыхает.
