А вот с этим у Аскольда и Мыскина как раз было не фонтан. Пьяный Алик, вжившись в роль автоугонщика, предложил было взять бензин вместе с резервуаром, в который его заливают, т. е. вместе с бензобаком, а бензобак, разумеется, вместе с машиной. Проще говоря, он предлагал бросить нищинскую «копейку», тем более что она, по всей видимости, уже была сообщена в розыск, и угнать еще один автомобиль.
Но с этим в Богородицке как раз была проблема. Где ни стояла хотя бы самая захудалая «тачка», везде поблизости маячило злобное рыло ее хозяина, который выглядывал свое детище на колесах с таким тщанием, словно это был по меньшей мере джип «Опель фронтера» или «Мицубиси паджеро».
Между тем самой приличной моделью, которую удалось разглядеть Александру в Богородицке, была раздолбанная БМВ на трех колесах. Четвертое же колесо мирно лежало на обочине, а рядом с ним, под днищем машины, лежал сам счастливый автовладелец в драных пузырящихся трико и копошился в чреве своего драгоценного автомобиля.
– Ну что, Алик, – сказал по этому поводу Аскольд, когда заглохшая «копейка» наконец остановилась на обочине пыльной раздолбанной дороги, – есть у меня одна мысль. И у бомонда могут быть мысли, правда?
– И что за мысль?
– Нам нужны деньги, так? Так. Не меньше чем рублей триста-четыреста. Хотя, с другой стороны – зачем нам деньги, а?
Мыскин недоуменно уставился на него и даже икнул – вероятно, от пива.
– В этом и состоит твоя гениальная мысль – зачем нам деньги? Вообще-то хотелось бы доехать до твоей Москвы, – сардонически сказал он. – А за бесплатно разве что на хрене скакать…
– Пошлая вещь, – по-бендеровски отозвался тот, – буржуазная меркантильность и утилитаризм. Зачем покупать, если можно взять, где плохо лежит?
– А-а… ты тоже страдаешь клептоманией? Ну, я же говорил, что надо отжать еще одно «авто».
– Зачем так жестоко? М-м-м… ты видишь машину во-о-он на том пустыре? Ты вот что, Алик… умеешь бензин откачивать из бензобака?
– Уметь-то умею. А-а… ну попробую.
Алик вышел из машины с увесистой монтировкой, которую он обнаружил под сиденьем, и, подойдя к багажнику нищинской машины, двумя ловкими движениями вскрыл его и окинул его содержимое пристальным взглядом.
– В общем, так, – проговорил он, выуживая оттуда длинный резиновый шланг и канистру с водой.
Воду он тут же вылил прямо на асфальт, окатив при этом какую-то анемичного вида толстенную старуху с перекормленной кривоногой таксой, выражением на жирной морде крайне смахивающей на свою хозяйку.
Старуха подпрыгнула на слоноподобных ногах и заорала:
– Да что же это за хулиганье такое, твою мать? Среди бела дня…
– Заткнись, жирная каракатица, – равнодушно ответствовал Аскольд, глядя на манипуляции Алика Иваныча, – тебе полезно немножко сало отмыть с жопы, плешивая клюшка. Или в контрабас зарядить, курка-матка?
Старуха разразилась потоком брани. Такса подняла ногу, но внезапно привела ее в исходную позицию и с мерзким воем рванула по тротуару, волоча за собой отчаянно сквернословящую почтенную даму.
– Ну вот. Предназначенное расставанье обещает встречу впереди, – поэтически откомментировал Аскольд, а потом повернулся к Алику. – Значит, так: пока ты тут экспроприируешь бензинчик, я пока что наведаюсь вон в тот милый магазинчик.
– Магазинчик? – Алик Иваныч посмотрел в сторону большого и, очевидно, недавно выстроенного белого торгового павильона, которыми повсеместно заменяли допотопные «перестроечные» коммерческие ларьки еще года два назад. – У тебя же денег нет. Пока что.
– Зато у них есть, – загадочно ухмыльнулся Андрюша Вишневский. – Ну ладно… встретимся через десять минут у нашей колымаги.
Все получилось именно так, как и рассчитывал оказавшийся ловким вором и прожженным мошенником кумир тинейджеров: через десять минут они встретились у своей честно угнанной «копейки» и похвастались успехами.
– Литров десять отжал, – заявил Алик Мыскин, ставя у заднего колеса полную канистру. – Весь бак мужику под ноль вычистил. А твои успехи как?
– Недурно.
И Аскольд отточенным движением циркового фокусника выхватил из заднего кармана своих пижамовидных вытертых джинсов – тех самых, в которых он проснулся в квартире дедушки Воронцова – пачку десяти – и пятидесятирублевых купюр, а другой побренчал монетами в левом боковом кармане.
– А-а, – протянул Алик, – маленькая пантомима со счастливым финалом по статье УК РФ такой-то: мелкая кража. Как провел дело?
– Элементарно. Наши торговцы имеют обыкновение держать кассу открытой, – сказал Аскольд, в то время как Алик Мыскин начал заливать незаконно присвоенный бензин в бензобак машины, – надеются на свою ушлость… типа все видят. Я и подумал: а почему мне, собственно, не позаимствовать оттуда денег в трудную для державы минуту? Особенно в какой-то жалкой торговой точке, которую можно купить с потрохами за ничтожную долю месячных доходов моего дядюшки. Правильно я мыслю?
– Ну да, – с кривой усмешкой сказал Александр. – Садись в машину, поедем…
Аскольд продолжил уже в салоне:
