Люсьен побежал на улицу, где во дворе располагался большой колодец. Усевшись на прохладный, влажный камень, мальчик принялся яростно крутить лебёдку, чтобы как можно скорее опустить ведро вниз. Раньше Эстель очень боялась, как бы ребёнок не свалился и не утонул, но мальчик был ловким, словно ласка. Да и плавал замечательно, плескаясь в озере на зависть остальным детишкам.
С громким звуком «плюх» ведро упала в воду, после чего Люсьен принялся с натугой поднимать его вверх, закусив губу от натуги. Наконец, справившись с этой задачей, он, шатаясь, но стараясь не расплескать прозрачную, прохладную сладкую воду, отнёс её в дом. Налив черпаком немного воды в большую деревянную кружку, принёс матери, что с улыбкой наблюдала за шустрым ребёнком.
— Какой ты у меня молодец! Так бы яблоки собирал, цены бы не было.
— Да соберу я те яблоки… ты о Святых дорасскажи!
— Последние два Святых… были не самыми простыми людьми при жизни. Мы уважаем и любим их за великие подвиги, но они… не для каждого. Святая Эрза была воровкой, укравшей магический кристалл, который позволял демонам держать портал в Ад открытым, это было во время Восстания, или же, как его ещё называют, Первой Войны с Пеклом. Про это сложена красивая песнь, однажды Гаркен навестят бродячие барды, и ты обязательно её услышишь, будь уверен. Она почитаема теми, кто любит пошарить в чужих карманах, беря то, что им не принадлежит, а ещё женщинами… дарящими себя многим, а не одному. Вырастишь, поймёшь.
— Угу.
— Изображается, как правило, или весьма фривольно, но с вуалью, или наоборот — в наглухо закрытом воровском наряде и в маске, скрывающей лицо. Последнего же Святого зовут Рю–Кан, но чаще всего его называют…
— Повелитель мёртвых.
— Верно. Повелитель мёртвых. Сказания рисуют Святого тощим мужчиной с жестким, однако, не злым лицом. И всегда с пустыми ладонями. Однажды я была в соседнем городке, и видела маленькую часовенку на отшибе, посвященную этому Святому. Действительно, именно так и выглядит на статуях, как мне бабки баяли. Он был некромантом, из тех редких магов, идущих узкой дорожкой рука об руку со смертью и злом. В детстве моя мама, когда я плохо себя вела, пугала меня сказками о ужасных некромантах. Но Рю–Кан никогда не предавал идеи человечества. Сыграл ключевую роль во Второй Войне с Пеклом. Также считается, что именно он вместе со Святой Нэнной нашёл лекарство от магической чумы, напущенной Забытой, подругой Проклятого, и тем самым уберёг острова от почти полного вымирания. Не смотря на все добрые деяния, люди побаиваются Святого Рю–Кана, и стараются лишний раз его не поминать.
— Ясно. Жутковатый дядька, хоть и Святой.
— Да. Ладно, я рассказала свою историю, теперь иди собирай яблоки, а потом поможешь дедушке в кузне.
Сверкая пятками, Люсьен побежал на двор, где высились разлапистые яблони. Начиналась весна, и ветки деревьев украсились нежными цветами карамельного цвета, что так дурманяще пахли, заставляя расплываться в счастливой улыбке. С деревьев свисали спелые, налитые соком яблоки. Не в силах противится искушению, он сорвал румяный плод и с аппетитом откусил кусочек. По подбородку потёк кисло–сладкий сок. Его голову не покидали мысли о магии, окопавшись там, будто партизаны, и упорно не желали уходить прочь. Чем сильнее он гнал их от себя, тем больше хотел разузнать хоть что–то.
— Определённо, однажды меня погубит любопытство, — заметил Люсьен, шустро обрывая яблоки и кидая их в плетёную корзину.
Мальчик с раздражением посмотрел на выскочившую по его команде светящуюся надпись. Табличка, вызванная Системой, не вносила ясности в его понимание мира.
Имя: Люсьен–Ларс
Уровень развития: Смертный
Сила: 5
Ловкость: 9
Телосложение: 4
Очки энергии: ????????????????????????
Что за дьявольщина с ним творилась?! Он был в игре, или всё вокруг — реальность? Ответов не было. Но парень знал, что обязательно их получит! И тогда виновные пожалеют. Он не будет игрушкой в чужих руках.
Оказавшись в Аморе, сложно было не поверить, что всё не понарошку. Но при этом стоило держать в уме, что он не знал, на что по–настоящему способна приснопамятная капсула реального погружения. Может ли всё вокруг быть искусной симуляцией, игрой бездушного компьютера, машины, с его чувствами? И тогда, всё вокруг не реально?
И даже… мама?
Парень до хруста сжал кулаки. Он не мог допустить даже тени сомнений, сама мысль об этом выворачивала его наизнанку, что его мама, ласковая и нежная Эстель, является лишь плодом программного обеспечения. Фикцией. Пустышкой. Даже думать об этом было омерзительно!
Там, в другой, уже несколько поблекшей жизни, у него не было матери. И тут, под светом чужих звёзд, он обрёл её. Ту, что любила его несмотря ни на что. Вопреки людскому презрению. Льюсен не был глупцом, и понимал, что является плодом любви деревенской наивной девушки и заезжего проходимца, цинично воспользовавшегося возможностью позабавиться и сбежать в закат. В результате чего появился он.
