– Знаю, мы спешим. Но позволь мне сказать по опыту: ты будешь несчастна как суверен без партнера, который помог бы тебе справиться с бременем власти. Это такая одинокая, изолирующая работа. – Глаза ее отца мерцали. – Тедди позаботится о тебе.
Беатрис обхватила себя руками, стараясь не думать о Конноре.
– Все это так… – Оглушительно, невозможно, несправедливо. – Сбивает с толку, – закончила она.
Отец кивнул.
– Я понимаю, для тебя события развиваются слишком быстро. Но я всегда мечтал отвести тебя к алтарю. Я хотел бы сделать это, прежде чем умру, – закончил он.
Три последних слова жалобным эхом разнеслись по комнате.
Эти слова, словно линейка учителя по этикету, резко вернули Беатрис к реальности. Все то, о чем она мечтала этим утром, было именно мечтами. Глупыми, невозможными, безнадежными мечтами.
«С этого момента ты – два человека одновременно: девочка Беатрис и Беатрис – наследница престола. Если они захотят разного, победить должна корона. Всегда».
Она подумала о предстоящей задаче: обо всех вещах, которые ей придется воплотить, построить, улучшить и объединить. О миллионах людей, чьи голоса ей будет поручено представлять. Колоссальный вес этого долга лег на ее плечи, как расшитая камнями мантия.
Позвоночник Беатрис инстинктивно напрягся, плечи расправились, сопротивляясь давлению. Может, это почти невозможное бремя, но это ее бремя. То, нести которое она тренировалась всю свою жизнь.
Беатрис никогда не сможет быть с Коннором. Она это знала, и он тоже. Разве они оба не говорили об этом в ту ночь в Монтроузе, прежде чем набросились друг на друга?
– Я люблю тебя, Беатрис, – сказал ей отец. – Что бы ты ни решила. И я так горжусь тобой.
Беатрис потерла глаза, провела пальцами по волосам, сделала еще один вдох. Каким-то образом она нашла самообладание, чтобы встать.
– Я тоже тебя люблю, папа, – сказала она ему. В этом предложении заключалось ее обещание, ее торжественная клятва – часть той клятвы, которую давным-давно принесли от ее имени, сразу после рождения. Отец явно понял, потому что черты его заметно расслабились.
Теперь она знала, что ей делать.
– Я подумываю о том, чтобы бросить изучение кино, – объявила Рейчел и потянулась через стол, чтобы украсть одну палочку из картошки фри Нины.
Они сидели в столовой для первогодок в Королевском колледже. Это было одно из самых старых зданий в кампусе; над головой возвышался арочный деревянный потолок, а над каждым столом висели массивные люстры.
– Я тоже, – согласился Логан, парень, с которым Рейчел то сходилась, то расходилась. Похоже, сейчас они опять встречались, судя по тому, как все время подталкивали друг друга локтями.
– Подожди, почему? – спросила Нина. Когда Рейчел попыталась украсть еще одну палочку, Нина с улыбкой отодвинула тарелку.
Все трое договорились, что будут вместе изучать кинематограф: Рейчел и Логан предстоял зачет по искусству, а что касается Нины, она просто подумала, что будет интересно. Плюс, это шло в зачет ее среднего балла. Надбавки за обучение на магистра.
Логан пожал плечами.
– Слишком много работы. Кто захочет посещать показы фильмов каждый четверг?
– У вас все равно остаются пятницы и субботы, – напомнила ему Нина.
– А еще вторники, среды и воскресенья, – в шутку добавила Рейчел.
Подруга ходила на вечеринки почти каждый день недели. Честно говоря, Нина это ценила; всякий раз, когда ей хотелось развеяться, она могла рассчитывать, что Рейчел в курсе, куда пойти.
Подавив зевок, Нина откинулась на спинку стула. Вчера вечером она отправилась во дворец, чтобы вместе с Джеффом свернуться калачиком в одной из комнат и посмотреть фильм. После того, как им это сошло с рук в Теллуриде, было глупо говорить ему, мол, она не может прийти, хотя Нина все еще чувствовала себя странно, когда кралась по дому, стараясь разминуться с Сэм.
Когда фильм закончился, Джефф настоял на том, что поедет вместе с ней в кампус.
– Нормальный парень отвез бы тебя домой.
– Нормальный парень проводил бы меня до двери, – поддела Нина.
Возможно, из-за того, что на улице было уже поздно, а в университетском городке тихо и пустынно, Джефф принял ее слова близко к сердцу. Не обращая внимания на сердитое ворчание своего охранника, он последовал за Ниной из машины и проводил ее до входа в общежитие, наблюдая, как она сканирует свое студенческое удостоверение на устройстве для карт-ключей.
– Пусть не смеет сказать, что я не могу вести себя, как нормальный парень. По крайней мере, часть времени, – поддразнил он и быстро поцеловал ее в губы.
Нина улыбнулась воспоминаниям, а затем начала отодвигать свой стул.
– Кто-нибудь из вас хочет фройо? Я видела, что в машине сегодня соленая карамель.
– Не принесешь мне немного? – Рейчел достала телефон и лениво просматривала ленту новостей. – Ты все еще должна мне, так как пропустила мою новогоднюю вечеринку.
– Я болела. – Ужасная ложь, но Нина не придумала ничего лучше.
Она устала от всех секретов, которые продолжали копиться в ее жизни, размножаться и наваливаться друг на друга.
