– Хорошо, хорошо, я пойду с тобой, – начала Рейчел – и замерла. Она смотрела на что-то на своем телефоне, потрясенно открыв рот.
– Все в порядке?
Логан наклонился к Рейчел, чтобы прочитать через ее плечо. Его глаза расширились, и он недоверчиво поднял их на Нину.
– Ты встречаешься с принцем?
Желудок Нины упал.
– Как…
Рейчел безмолвно подтолкнула ей телефон.
Нина потрясенно уставилась на собственное лицо на главной странице «Дейли Ньюс». Тайная новая девушка принца, кричал заголовок статьи, что вышла всего пятнадцать минут назад, вместе с фотографиями ее и Джеффа прощального поцелуя.
– Я узнаю эту арку! Нина! – взвизгнула Рейчел. – Ты целовалась с принцем Джефферсоном возле нашего общежития и ничего мне не сказала? – Несколько студентов за соседними столами с любопытством повернулись в их сторону.
– Боже мой, – прошептала Нина, ее мысли бешено крутились.
Кто-то прознал о них. Прошлой ночью она не заметила никого поблизости, и, судя по высокому разрешению фотографии, ее сделали не на телефон. Это не было случайностью.
Кто-то поджидал их, притаившись во дворе с мощной камерой, в надежде получить возможность запечатлеть такую картину. Но кто мог знать? Джефф кому-то сказал?
Нина приблизила изображение, чтобы рассмотреть фотографии более подробно, и тут же об этом пожалела. Она выглядела растрепанной и неаккуратной. Ее пальто было расстегнуто, рубашка под ним задралась, обнажая полосу голого живота. Каким-то образом ракурс выглядел так, будто это она вешалась на Джеффа, причем довольно агрессивно.
Статья содержала достаточно правды, чтобы выглядеть достоверно. В ней говорилось, что Нина – дочь министра финансов, бывшего камергера короля, и что теперь она учится в колледже всего в нескольких милях от дворца, который, очевидно, выбрала, потому что хотела остаться рядом с Джеффом. А еще Нина явно гналась за славой и была социальной карьеристкой – хотя судя по тому, насколько выше ее статусом принц, скорее уж социальной альпинисткой, язвила автор.
Люди, которых Нина едва знала, вышли из ниоткуда, чтобы ее осудить: она даже не красивая или миленькая, чтобы провожать ее домой, фыркала девочка из класса Нины, пожелавшая остаться анонимной. Она дружила с принцессой Самантой в течение многих лет и все время использовала принцессу, чтобы получить доступ к Джеффу, добавлял кто-то еще. В статье даже обнаружился нелестный снимок с одной из футбольных игр: Нина на заднем плане, жует огромный кусок хот-дога, пока горчица стекает по ее рубашке.
А на соседней фотографии была Дафна Дейтон, которая читала сказки детям в больнице. Вот так, рядом с ней, Нина казалась… грязной.
– На самом деле не такое уж и плохое фото, – сказала Рейчел, глядя на лицо Нины. – По крайней мере, видно, что у тебя здоровый аппетит. И школьный дух!
– Дафна Дейтон никогда бы не позволила сделать такую фотографию, – тихо сказала Нина. Ведь проблема в этом, не так ли? Она не была Дафной.
Люди в комментариях не стеснялись в выражениях. Нина поразилась, насколько они злобные. У каждого, казалось, была своя причина ее презирать – потому что у нее две мамы, или потому что она латиноамериканка, или просто потому, что она простолюдинка. Они обсуждали ее татуировку, ее пирсинг, ее хипстерский гардероб. #ТимДафна, кричал один комментатор за другим.
Или самое странное:
Кровь отхлынула от лица Нины. Она знала, что это произойдет, и предупреждала Джеффа, что Америка никогда не будет относиться к ней, как к своему любимому принцу. И события развивались по худшему сценарию. За полчаса она превратилась из блаженного анонима в самую ненавидимую девушку в Америке.
Кто-то, должно быть, начал распространять статью по чатам кампуса, потому что столовая, где обычно царил тихий гул разговоров, разразилась взволнованным гомоном. Нина отодвинулась подальше.
– Я выясню, кто сделал эти футбольные фотографии, и сожгу их, – тихо сказала Рейчел.
«Если бы это было так просто», – печально подумала Нина. Хотя она все равно была благодарна подруге за яростную и беспрекословную поддержку.
Она взглянула на свой телефон и с опозданием увидела, что за последние десять минут получила десятки текстовых сообщений. Большинство из них были от Джеффа, начиная от «ты в порядке?» и «мне очень жаль», до «пожалуйста, позвони мне». Львиная доля остальных была от Саманты с вариациями от «поверить не могу, что ты мне не сказала!!» до «я волнуюсь – пожалуйста, позвони?»
Ее родители отправили только одно сообщение: «Мы здесь, если хочешь прийти домой и поговорить».
Нина заставила себя встать, игнорируя голодные любопытные взгляды.
– Извини, я… я должна… я не могу… – пробормотала она. Рейчел понимающе кивнула.
