– Хорошо хоть, что Император и его основная свита остановились в Арракине, дядюшка. Если бы они приняли наше приглашение поселиться здесь, мы бы огребли куда больше проблем.
– Их глаза все равно здесь, – напомнил де Врие. – Мы не можем ослаблять бдительность.
Плохое настроение барона наконец выплеснулось наружу:
– Но чего конкретно мы должны опасаться? Какие ошибки мы допустили? Зачем Император прилетел сюда?
Большое императорское путешествие и эта неожиданная инспекция стали для барона полным шоком. В нежданной имперской делегации состояло около тысячи человек – от секретарей до дипломатов, от парикмахеров до портных. Да еще и сардаукары! Раббан по-своему прав: если бы Император занял резиденцию Харконненов и штаб-квартиру в Карфаге, повседневная жизнь барона стала бы невыносимой.
Однако численность экспедиции вызывала сомнения в том, что это всего лишь инспекционная поездка. Подобное путешествие требовало такого значительного оснащения и расходов, что даже Шаддам не пошел бы на это по своему капризу. Должна быть какая-то причина! Почему от разведки Харконненов не поступало никакой информации?
Барон имел постоянный бизнес на Кайтэйне и агентуру при дворе, но никто из его шпионов не слышал о планах Императора отправиться на Арракис. Это решение явно принималось в последнюю минуту. Реакция на что-то?
Должна же быть какая-то причина!
– Я составлю прогнозы, мой барон, – сказал Питер. – Заявленная цель визита не обязательно является истинной.
Раббан фыркнул:
– Если Император здесь из-за чего-то другого, тогда граф Фенринг должен знать, из-за чего. – Он плотоядно ухмыльнулся: – Жаль, что мы не можем запереть его в камере и допросить!
– Я уверен, что граф смог бы противостоять даже твоим лучшим методам пыток, Раббан, – пренебрежительно отмахнулся барон.
Вообще-то Фенринг был настолько опасен, что в подобной ситуации племянник скорее всего тут же оказался бы на полу покалеченным или мертвым.
– Тогда как нам узнать правду? – спросил Раббан.
– Будем задавать вопросы. Всем. – Племянник сосредоточенно нахмурился и кивнул. – Кстати, Раббан, как следует подстегни сборщиков, – продолжал барон. – Я хочу увеличить объем производства. А еще надо связаться с контрабандистами и раздобыть дополнительное количество специи для наших личных нужд. Только не делай об этом никаких записей.
Раббан озадаченно почесал в затылке:
– Но зачем, дядюшка?
– Затем, болван, что нам, возможно, придется пополнить запасы, если вдруг обнаружится недостача. После всех проверок Император должен убедиться, что меланжа у нас чуть больше, а не меньше, чем по документам.
Получив от дяди маршрутный лист, Раббан зашагал прочь.
Барон побарабанил пальцами по столу, глядя на свои перстни с драгоценными каменьями, затем поднял взгляд на ментата:
– А ты тем временем просмотри все бумаги. Если что-то не так, мы должны это поправить.
– Императорские ментаты уже работают над тем, что мы им показали, – сказал Питер. – Но у меня больше данных, и я подойду к делу тщательней, чем они.
– Хорошо. Полностью сосредоточься на этой задаче. – Барон взглянул на настенный хронометр и вздохнул: – А мне нужно отправиться в Арракин и еще раз погладить Императора по шерстке. Я предлагал ему слетать вместе на месторождения специи, чтобы он мог понаблюдать за нашей работой, но он отказался.
Теперь барону стало чуть легче на душе. Он сломал всю голову в поисках реального объяснения ситуации и надеялся, что Питер де Врие найдет ответы.
Как ни странно, но именно Раббан выяснил истинную причину два дня спустя. Пока порочный ментат просматривал каждую строчку в запутанных бухгалтерских книгах, люди Раббана бродили по закоулкам, подслушивали разговоры на рынках и в уличных заведениях как Арракина, так и Карфага, особенно вблизи резиденции, где надеялись узнать какие-нибудь сплетни от прилетевших с Императором. В старой столице у Фенринга имелась собственная гвардия, но Дом Харконненов правил всем Арракисом, поэтому их силы безопасности располагались повсюду, арестовывая подозреваемых и вымогая взятки.
Ухмыляющийся Раббан с детским волнением поспешил в кабинет барона, чтобы доложить о своих изысканиях.
– Это не имеет к нам никакого отношения, дядя! – объявил он. – Император сбежал на Арракис, потому что он боится!
– Боится чего? – спросил барон, нажимая кнопку вызова ментата. Если Раббан уверен, что нашел ответ, Питер должен проанализировать и эту информацию.
– Шаддам прилетел сюда в целях безопасности, поскольку в Императорском дворце на него покушались!
Ментат проскользнул в кабинет как раз вовремя, чтобы услышать эти слова:
– Попытка убийства? Об этом ничего не сообщалось.
– Множественные попытки, – подчеркнул Раббан, вздернув свой квадратный подбородок.
Барон облокотился на гладкую черную поверхность стола. Прочное кресло скрипнуло под его тушей.
– Мне кажется, тебя обманули. От кого ты получил эту информацию?
