– Недавно, ваше высочество, на рынке Арракина прошли массовые аресты. Войска графа Раббана прочесали территорию, нападая и арестовывая всех, кто попадался им на глаза. Нанесен большой ущерб, а несколько человек убито, в том числе и из бойцов Раббана.
– Да, я читала доклад, – кивнула Ирулан. – Довольно тревожный. Лазутчики графа Фенринга арестовали целую ячейку вероломных убийц.
Лайет издал страдальческий смешок:
– Вероломных убийц? Все заключенные – это торговцы тканями, продавцы еды, гончар, проповедник Дзенсунни и несколько шумных юнцов. – Он сглотнул, его кадык заходил ходуном. Его бездонный взгляд встретился со взглядом Ирулан, и принцесса почувствовала то, что он хочет сказать на самом деле. – Я узнал – к моему великому ужасу, – что среди этой молодежи мои сын и дочь.
Ирулан застыла в кресле, но не выказывая никаких эмоций. Так вот оно что!
– Уверяю, ваше высочество, они вовсе не безжалостные убийцы. Чани всего четырнадцать, она еще и на парней-то толком не смотрит! Мой сын на год старше. Как все дерзкие молодые люди его возраста, он часто говорит глупости. Некоторые из его друзей, возможно, и делали дурацкие заявления, но это была всего лишь пьяная бравада.
Кайнс выпрямился в вычурном кресле, продолжая гнуть свою линию:
– Эти аресты первых попавшихся глубоко возмутили племена фрименов. В результате грубого рейда Раббана погибли горожане и нанесен значительный материальный ущерб. Жители Арракина напуганы и возмущены – их и без того сильно притесняют. – Ученый вновь подался вперед, оказавшись почти в неприличной близости к Ирулан. – Правление Харконненов лишь множит число недовольных. Это как палка, воткнутая в гнездо огненных муравьев – во всем этом нет необходимости.
Принцесса подчеркнуто бесстрастно сказала:
– Это требуется для поддержания верховенства закона, доктор Кайнс.
– Я знаю, что имперское законодательство сбалансировано и милосердно. Однако реализация его Харконненами является жестокой и кровавой, и плохо отражается на имидже Шаддама IV.
– Мой отец не имеет никакого отношения к злоупотреблениям Харконненов, – произнесла Ирулан.
Лайет сложил руки на коленях:
– И все же Император сейчас здесь, на Арракисе. Разумеется, он видит страдающих людей и их суровую жизнь.
– Я и сама это вижу. – Ирулан опустила взгляд. – И мне очень их жаль.
– Мои сын и дочь содержатся на военной гауптвахте при казармах сардаукаров. Вы можете сами убедиться, что более половины заключенных – простые горожане и лавочники с рынка. Некоторые из молодых людей могли вести себя импульсивно, но если вы изучите доклад, то увидите, что они никогда не делали ничего реального, не строили конкретных планов причинить вред – просто высказывали пустые жалобы. Уверяю вас, что все это просто болтовня.
– Но болтовня может привести к насилию! – заметила Ирулан.
– Есть способы это предотвратить, – сказал Кайнс, – и небольшой акт великодушия оказал бы здесь огромное действие – словно крошечный камешек, брошенный в пруд и вызывающий круги на воде.
– У вас на Арракисе есть пруды? – озадачилась Ирулан.
– Я бывал на Кайтэйне, – пояснил ученый. – Я прошу о простом жесте милосердия, принцесса. Эти заключенные не представляют никакой угрозы. Если бы вы могли смягчить им приговор, даровать помилование, то весь Арракин вздохнул бы с облегчением. Люди увидят доброту Императора – разительный контраст с безжалостными Харконненами. Ваш отец будет выглядеть героем. – Лайет понизил голос. – И если народ Арракина убедится в настоящем милосердии Падишах-Императора, это может предотвратить большое кровопролитие в дальнейшем. Верховенство закона легче поддерживать в атмосфере мира и справедливости. А судебная расправа над этими людьми не приведет к торжеству справедливости.
Ирулан слушала, как этот человек излагает свою точку зрения. Благодаря обучению в Бинэ Гессерит она просчитала все варианты, оценила их преимущества и недостатки. Она знала, что ее отцу по большому счету все равно. Однако ей приходилось смотреть на это дело не только как принцессе Империи, но и как сестре Бинэ Гессерит.
Она постаралась, чтобы ее голос прозвучал тепло и искренне:
– Вы многое сделали для всех нас, доктор Кайнс. – Принцесса поднялась с места, и ученый понял, что аудиенция окончена. – Я рассмотрю вашу просьбу.
Принцесса Челис не добилась особых успехов во время своего краткого пребывания на Уаллахе IX и на пике разочарования попросила отправить ее домой на Кайтэйн. Страх перед загадочными убийцами сменился раздражением от строгих порядков и серости Школы Матерей. Она хотела в свой любимый дворец!
