Стайка серебристых стреловидных рыбок пронеслась мимо, словно брызги искр от точильного камня; за ней следовал полупрозрачный каладанский кальмар. Ирулан размышляла: как можно служить двум сторонам? И прекрасно понимала, что должна также служить и третьей – и возможно, это важнее всех других ее обязанностей и личных желаний, – она должна служить народу Империи. Должна способствовать сохранению стабильности всех населенных миров, которыми правит Дом Коррино. Поддерживать мир и порядок, не позволяя фанатикам, подобным тем, что захватили власть на Отаке, ввергнуть цивилизацию в хаос.
Чтобы обеспечивать отцу иллюзию контроля и удовлетворенности, Ирулан порой приходилось мириться с его суровыми методами. Бинэ Гессерит научили ее видеть общую картину Империи и историю человечества целиком, а не застревать на одном человеке или событии.
Пока она смотрела на завораживающих плавающих существ, больших и маленьких, пара крупных кальмаров подплыла ближе, вглядываясь в нее темными умными глазами – словно понимая ее эмоции и мысли.
Да, Ирулан – наследная принцесса, и Империя имеет первостепенное значение. А Орден Бинэ Гессерит – один из важнейших столпов, поддерживающих цивилизацию. Она должна сбалансировать их требования ради будущего человечества.
А это значит, что при необходимости она должна отмести в сторону собственные потребности.
Здание космопорта на промышленной планете Чадо проектировали так, чтобы оно производило впечатление на заезжих официальных лиц. Терминал превосходил размерами даже центральный космопорт на Кайтэйне. Роскошный офис герцога-баши Вильгельма Горамби располагался в пентхаусе на крыше, соединенный воздушным переходом с пышными апартаментами в соседнем дворцовом здании. Благодаря промышленным успехам Дома Горамби на протяжении веков, этот человек мог позволить себе строить все, что угодно, и где угодно.
Моко Зенха совершенно не ожидал подобного от главного командира важного соединения Имперских вооруженных сил. Тем не менее, он успел вполне освоиться с новым назначением, призванным его унизить.
Явившись по вызову своего начальника, Зенха вошел в это экзотическое здание – казалось, строители забыли о том, что терминал в первую очередь должен служить утилитарным целям. С «тревожным чемоданчиком» в руке, который приказывали брать с собой на случай внезапных ночных командировок, разжалованный офицер поднялся на лифте на верхний уровень и оказался в ошеломляющем кабинете своего благородного командующего: дорогая мебель и картины со всей Империи, панорамные окна, из которых открывался вид на взлетающие и садящиеся челноки. Офисные апартаменты Горамби в пентхаусе были такими же большими, как казармы, в которых Зенха и его однокурсники жили в военной академии, и роскошью не уступали императорским. Зенха мог лишь догадываться, на что похожи соседние помещения.
На некоторых посетителей это великолепие, возможно, и произвело бы впечатление, но Зенха уже познакомился с герцогом-баши, и фигура самого командующего портила весь эффект. Теперь лейтенант наблюдал, как этот аристократ в мундире сардаукарского стиля расхаживает по кабинету – увешанный медалями и лентами, с церемониальным клинком на поясе. Крупный мужчина с густой копной седых волос, Горамби к тому же размахивал украшенным хлыстом для верховой езды. Он явно получал удовольствие от свистящих звуков, которые плеть издавала в воздухе, и прославился тем, что в припадках самодурства бил ею подчиненных.
Этот надутый павлин был вторым сыном своего отца, главы могущественного Дома, и тот заплатил большие деньги, чтобы дать отпрыску возможность вволю наиграться в солдатиков. Все поведение герцога-баши кричало о его нарциссизме, чрезвычайной избалованности, даже садизме. Зенхе потребовалась вся военная выдержка, чтобы не выказать отвращения.
Доложив о своем прибытии, Зенха поставил чемоданчик на пол кабинета и козырнул, но не снял свою офицерскую фуражку, как того требовала традиция. За месяц службы в штабе флота Чадо он заметил, что другие офицеры – по крайней мере, те немногие, которые ему нравились, – также проявляют к командующему молчаливое неуважение. Горамби по своей глупости даже не знал протокол.
Герцог-баши пару раз щелкнул хлыстом, подходя к младшему офицеру. Зенха смотрел прямо перед собой, не проявляя ни малейшего страха. Кончик рукояти замер перед его лицом, но Зенха не дрогнул. Это явно была какая-то проверка для новичков или запугивание.
Ухмыльнувшись, Горамби опустил хлыст.
