Герцог-баши сделал неуклюжий выпад инкрустированным каменьями клинком, но держал его неправильно – всякий мог понять, что у аристократа мало опыта в ближнем бою. Зенха отбил острое лезвие пульсирующим силовым щитом и схватил Горамби за пухлое запястье, сильно надавив на нервный узел. Рука герцога, сжимавшая нож, ослабла, и Зенха вырвал у него клинок. А затем в порыве гнева вонзил его прямо в сердце командующего.
Гробовая тишина повисла на мостике. Зенха не слышал ничего, кроме стука крови в ушах. Потом до него донесся вой сирены радиационной тревоги и писк датчиков.
Хрипящий Горамби рухнул обратно в командирское кресло. Он силился подняться, но это ему не удавалось. Зенха выронил кинжал и выпрямился, внезапно осознав, что охранники сейчас бросятся вперед, схватят его и потащат в карцер.
Но команда мостика просто уставилась на него, разинув рты. Никто ничего не сказал. После долгой паузы Зенха заговорил севшим голосом:
– Обновить статус фрегатов. Они в безопасности?
Астоп переключил экран, демонстрируя светящиеся метки там, куда отступили фрегаты. Два корабля получили повреждения в результате первичной радиационной вспышки, но им удалось вовремя добраться до укрытия. Остальные остались целыми.
Капитан одного из фрегатов вышел на связь из тени астероида. За его спиной на экране мигали красные аварийные огни, но капитан и его команда улыбались – с облегчением и смущением.
– Благодарим вас, старший помощник. Вы спасли нам жизнь!
Остальные шесть капитанов по очереди появлялись на канале и докладывали о ситуации.
Зенха исполнил свой долг.
Извиваясь в командирском кресле, Горамби издал булькающий предсмертный хрип, из его разинутого рта текла кровь. Зенха повернулся к Пилву, который держал связь с семью капитанами фрегатов:
– Капитанам оставаться там, где вы есть! Надо дождаться, пока утихнет магнитная буря. Пока займитесь необходимым ремонтом. Укрепите радиационную защиту, если возможно. – Он с трудом сглотнул, чувствуя оцепенение во всем теле, но усилием воли заставил себя продолжать: – Когда условия нормализуются, возвращайтесь к основной оперативной группе. На борту флагмана произошел… инцидент. Мне нужно как можно скорее созвать совещание всех командиров. – Он выключил канал связи и медленно повернулся обратно, оглядывая команду мостика.
Астроном и его помощники выглядели потрясенными и перепуганными до смерти. Астоп и Пилву поднялись со своих кресел и приблизились к мертвому телу Горамби. Они схватили его за руки и тяжело сбросили на палубу, а затем потащили прочь.
– Мы уберем этот мусор с мостика, сэр, – обернувшись, сообщил Астоп.
Пораженный Зенха увидел, как другие офицеры закивали. Что же он натворил?!
Но разве у него был другой выбор? Если бы он не взял власть в свои руки, все фрегаты оказались бы уничтоженными. Он не мог допустить гибели экипажей ради того, чтобы герцог-баши Горамби красовался на параде.
Зенха изумлялся той ненависти к убитому аристократу, которую видел сейчас в глазах команды мостика.
– Через два дня за нами вернется лайнер. У нас есть только это время, чтобы решить, что делать.
Разбив удобный лагерь, Чани и ее товарищи отдыхали в пустыне – подальше от всех известных месторождений, облюбованных Харконненами.
Казалось, планетарные правители оставили свой грязный след повсюду. На огромные комбайны для сбора специи можно было наткнуться где угодно. Чани ненавидела их и боялась, что несмотря на любые жертвы, понесенные ее народом, Харконнены никогда не исчезнут. Отец предупреждал ее об этом неоднократно. В непрекращающемся сопротивлении фрименов она чувствовала надежду, но временами это больше походило на глупое упрямство.
Чани, Хоуро и Джемис покинули ситч ради очередной разведывательной миссии – под предлогом сбора созревшего меланжа и пополнения запасов фрименов, но в первую очередь для оттачивания навыков выживания в пустыне. Чани хорошо поднаторела в поисках углов и выступов в скалах, где скапливалась носимая ветром меланжевая пыль. На самом деле ей просто нравилось гулять с друзьями, чтобы не забывать, что пустыня принадлежит им.
Каждую ночь они устраивали укрытие в отдаленных скалах, затем разделялись и обшаривали естественные углубления на стыках песка и камня. И вот сегодня, сразу после захода солнца, пока Джемис устанавливал конденспалатки, Чани наткнулась на красноватую горку осевшей специи – с таким сильным ароматом, что защипало глаза. Не настолько большую, чтобы наблюдатели Харконненов могли заметить ее с воздуха, но меланж был чистым и концентрированным – легко собрать, чтобы унести домой.
