Взмахнув коротким мечом, чтобы отвлечь внимание, Малдизи другой рукой сорвала с пояса звездочку и метнула в бледное лицо Кенджо. Тот пошатнулся, его дрожащие руки потянулись вверх в попытке нащупать острое оружие, вонзившееся ему прямо в центр лба. Кровь хлынула по его лицу на чужую форму сардаукара, а затем его колени подогнулись, и он безжизненно рухнул на землю.
Его перепуганный прихвостень повернулся и бросился наутек, но теперь Малдизи вытащила один из своих кинжалов. Она позволила Ритт’ну пробежать еще несколько шагов, словно раздумывая, стоит ли тратить на него силы, а затем взмахнула ножом. Лезвие закрутилось в воздухе и вонзилось Ритт’ну в шею сзади. Острие вышло из кадыка. Пробежав по инерции еще несколько шагов, беглец растянулся на камнях.
– Думаю, ты сочтешь меня пригодной, – сказала она Зенхе, не потрудившись оглянуться на него. Подошла к телам и небрежно подобрала свое оружие.
Толпа восторженно взревела и зааплодировала. Стало понятно, что никто из них не испытывал никакой симпатии к поверженным лжесардаукарам.
– Я весьма впечатлен, – признал Зенха. – Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть о том, что я принял тебя… всех вас. Если вы выжили здесь, то вам найдется место в моей армии. – Он вдруг понял, что его движению нужно название. – В моем… Флоте Освобождения.
Несколько кандидатов одобрительно закричали, и вперед хлынули добровольцы, мужчины и женщины.
Теперь у Зенхи появилось достаточно бойцов, чтобы укомплектовать дополнительные захваченные корабли. Достаточно для боевого столкновения – как только он определит, какова его истинная цель.
Шадут Мейпс достала из встроенного гардероба одежду домашней прислуги для Чани, похожую на ее собственную.
– Надень это, и сможешь повсюду ходить со мной незамеченной. – Она стянула с девушки капюшон, взъерошив ее коротко остриженные волосы.
Недоуменно хмурясь, Чани сняла форму полевого помощника, которую дал ей отец.
– А что не так с моей одеждой?
Мейпс накинула на плечи девушки серый халат и спрятала ее вещи в шкаф.
– Мы все носим маски, и у нас с тобой общие секреты, верно? В этой робе на тебя никто не будет смотреть.
Шадут отступила назад и оценила новый образ Чани, затем накрыла ее голову платком.
– Лайет хочет, чтобы ты понаблюдала за обстановкой.
Улучив момент, Чани получше рассмотрела пожилую женщину. Темные волосы Мейпс были зачесаны назад и туго стянуты под косынкой. В ее глазах читалась бесконечная мудрость, и в то же время они выглядели непроницаемыми. На морщинистой шее виднелись едва заметные белые шрамы, на натруженных руках – мозоли. Чани также заметила татуировку на ее запястье – несколько маленьких точек, похожих на родинки.
– Шадут – уважаемое имя среди фрименов, – сказала она. – Вы переехали сюда из ситча?
– Давным-давно, дитя мое. – Слабая улыбка скользнула по морщинистым губам. – Целую жизнь назад, а может, и две.
– Так вот откуда вы знаете моего отца!
– Все фримены знают Лайета, потому что он великий человек. У нас с ним много общего. – Домоправительница повела Чани по прохладным коридорам, мимо больших конференц-залов, кабинетов, складских помещений. – Мы все чтим его как легенду, и я стараюсь помочь по-своему. – Мейпс жестом велела Чани пройти вперед. – Именно так я сейчас сражаюсь и служу общему делу, потому что слишком стара, чтобы делать то, что делала в твоем возрасте.
Чани заметила выпуклость под одеждой Шадут – возможно, рукоять крисножа.
В банкетном зале слуги натирали стол, расставляли стулья и вазы. На кухне вовсю шла подготовка к приветственному банкету в честь имперского планетолога Кайнса и его «ассистента», а также других приглашенных гостей.
Чани задумалась, чего же хочет отец: чтобы она понаблюдала за внутренней работой арракинской резиденции, или просто поближе познакомилась с Шадут Мейпс? Старая женщина продолжала говорить, и ее голос стал печальным:
– Раньше я боролась за свободу нашего народа. Я была молодой, сильной, с горячей кровью. Я ненавидела чужаков, и считала, что борьба стоит любых жертв, если они уберутся с Арракиса… Ах, я убила очень многих.
– Проклятые Харконнены… – проворчала Чани себе под нос.
Мейпс вскинула брови:
– Нет, во времена моей юности планетарными правителями были представители Дома Ричесов. Мы презирали их. Мы верили, что наша жизнь стала бы лучше, если бы мы могли разрушить их предприятия по переработке специи, опозорить их в глазах Императора и выгнать вон с планеты. Мы были убеждены, что кто бы ни пришел после них – он будет лучше.
Чани удивилась. Она так погрузилась в борьбу с Харконненами, что не задумывалась о прошлом.
– Но Дома Ричесов здесь больше нет!
