Граф Фенринг оказался худощавым, но мускулистым, с необычными чертами лица – скошенным подбородком, узким носом и большими темными глазами. В общем, особой красотой этот человек не отличался, но чувствовалось, что он явно доминирует в зале. Граф сидел рядом с пустым стулом, где обычно занимала место его жена, и ее отсутствие было очевидно всем. Фенринг говорил мало, больше прислушивался к случайным разговорам, высказанным мнениям, непопулярным комментариям, которые либо пропускал мимо ушей, либо опровергал. Казалось, он делает мысленные пометки – точно так же, как поступала сама Чани.
Слуги вносили все новые и новые блюда – с овощами, салатами, терпкими ягодами. Чани возмущалась этим выставленным напоказ богатством, но из чистого прагматизма старалась съесть все, что могла. Проглотить целую миску листьев и зелени казалось ей странным. Она привыкла употреблять прессованные сушеные продукты, подслащенные медом и сдобренные меланжем.
Подавали мясо, два разных сорта рыбы – очень странных на вкус, по мнению Чани, – затем тушеные грибы и печеночный паштет в желе. От такой пищи у нее отяжелел желудок. Она видела, как отец ест большими порциями, сознательно запасаясь калориями.
Чани медленно потягивала воду из бокала, наслаждаясь каждой каплей, и наблюдала, как другие гости небрежно пьют и расплескивают. Когда мимо прошли слуги с кувшинами, чтобы пополнить чашки, Чани быстро допила и взяла вторую порцию. Ей очень хотелось принести хоть немного этой воды в ситч Табр, но в данной ситуации лучшим местом для хранения влаги было ее собственное тело.
Наконец, после печенья и пирожных, Лайет-Кайнс поднялся во весь рост, привлекая к себе внимание. Когда разговоры стихли, он вытащил толстую меланжевую тетрадь из саквояжа, который висел на спинке его стула. Положил отчет на стол и приступил к официальному докладу:
– Граф Фенринг, имперский комиссар по контролю за специей при Падишах-Императоре Шаддаме IV! Исполняя свои обязанности, я собрал последние наблюдения, метеорологические измерения, карты месторождений и произвел предварительный анализ нынешних и будущих объемов добычи меланжа на Арракисе. Мой отчет содержит все необходимые экологические примечания. Как всегда, прошу передать это Падишах-Императору.
– Хмммм, ээээ, разумеется, планетолог. Я возьму это с собой на Кайтэйн и вручу ему лично.
Объемистая тетрадь пошла по рукам через весь стол, от человека к человеку, не раскрываясь, пока не добралась до графа. Фенринг взглянул на обложку и небрежно пролистал страницы.
– Шаддам, ээээ… изучит это очень внимательно, как всегда.
Чани, как и некоторые другие присутствующие, знала, что это ложь. Она сидела, чувствуя себя зверем в клетке.
– Собственно говоря, хммм, ээээ, вы как раз подгадали, планетолог. Леди Марго отсутствует вот уже некоторое время, и я должен вернуться за ней в Императорский дворец. Я сразу возьму это с собой. – Он поднял тетрадь с отчетом так, словно это наградной кубок.
В конце трапезы – по крайней мере, Чани надеялась, что это конец – появилась Шадут Мейпс в сопровождении слуг. Они несли свежие чаши с водой и полотенца, чтобы гости могли вымыть липкие руки и губы и вновь выбросить влажные тряпки.
Чани оглядела сидящих за столом, скрывая свои чувства от благородных гостей и страстно желая, чтобы с Дюны смыло всю инопланетную вонь.
Вернувшись на Джанкшин после тревожного путешествия на Арракис, старгайд Серелло хотел вновь обрести чувство стабильности и порядка, но возможные последствия заговора тлейлаксу не давали ему покоя. Его расширенное сознание продолжало обрабатывать огромное количество данных – с разных точек зрения.
Но несмотря на это, Серелло не мог самостоятельно решить или даже адекватно сформулировать эту проблему. Ему требовалась помощь более глубоких умов. Гильдия должна предпринять какие-то действия.
Оставив позади концентрические кольца улиц с циклопическими административными зданиями в виде пирамид и кубов, Серелло на наземном автомобиле направился к обширной равнине с плотной серой травой, на которой вокруг храма всеведущего Оракула Времени стояло множество резервуаров с Навигаторами, ожидающими возвращения на корабль.
Перед поездкой он надел свежую зеленую униформу Гильдии с нашивками старгайда, на которой красовался символ бесконечности, и аккуратно причесал свои густые темные волосы. Его гладкая кожа блестела от тонизирующих масел.
