В конце концов она села на кровати и позвала служанку. Через минуту в руке Октазии лежал тяжёлый полновесный золотой с чеканным профилем Императора.
Октазия решила, что если монета упадёт Императором вверх, ему и надо помогать.
Несколько мгновений решили судьбу, так Октазия оказалась в одной из гостевых комнат дома Борна и теперь ждёт Императора, надеясь, что ей удастся выторговать свободу сына. Мечтая о благодарности Императора…
— Я слушаю, — властно говорит он.
Её сердце пропускает удар, Октазия оборачивается и на миг теряет дар речи. Собравшись с силами, скороговоркой произносит:
— Я помогу найти Мун, если вы пообещаете спасти жизнь моего сына, моего Марсеса.
Гул её сердца заглушает все звуки, она боится взглянуть на их прекрасного Императора.
— Обещаю и слушаю.
Вдохнув, она наконец смотрит на его бледное, сердитое лицо. Её охватывает безотчётный ужас, но она сглатывает и начинает говорить:
— Её должны были увезти в один из наших домов.
В несколько стремительных шагов Император оказывается рядом, нависает над ней, вцепляется в плечи:
— Говори.
Он так близко, что Октазия чувствует исходящий от него запах корицы, но ей даже в голову не приходит прижаться к его груди, расплакаться и ощутить сильные руки на своих плечах, как это виделось в её сладострастных мечтах, нет, она просто начинает всё рассказывать срывающимся от страха голосом.
***
Секунду привлекательный мужчина, в котором я узнаю среднего придворного мага Борна, смотрит на нас, затем останавливает взгляд на спущенных штанах держащего меня парня и хмурится.
— Я-я думал, она спит, я не хотел ничего такого, — лепеча, парень отдёргивает руки и начинает спешно натягивать штаны.
Отодвинувшись, я вжимаюсь в стену.
Что будет?
Борн не удивлён, встретив меня здесь, не возмущён заточением принцессы. Неужели он участник покушения?
— Ты, щенок, — рычит Борн. — Ты на кого позарился? Она королевской крови и не про твою честь.
Парень бледнеет и пятится.
Мощный удар кулака сбивает его с ног. Прежде, чем парень успевает подняться, Борн осыпает его пинками.
— Как посмел? Как додумался до этого?
— Ильфусс, — лепечет парень, прикрываясь от ударов, пытаясь ударить в ответ и снова сворачиваясь в глухую оборону.
— Она нам нужна живой и невредимой, — выплёвывает Борн.
— Я-я д-думал… — воет с пола парень.
Борн останавливает занесённую ногу и язвительно уточняет:
— И что же ты думал, идиот?
— Д-думал, она нужна только потому, что без неё этот ублюдочный Император умрёт.
Моё сердце пропускает удар: «Как? Что? почему?»
Лицо Борна искажает оскал:
— Не только это.
Он снова ударяет, парень перехватывает его лодыжку и рывком валит на пол, факел отлетает в сторону. Рыча и пихаясь, мужчины катаются по полу.
Они слишком заняты собой.
Дверь открыта.
Ужас стискивает меня, но я нахожу силы, чтобы продвинуться к выходу. Мужчины продолжат бить друг друга, рычать и выкрикивать ругательства. Набравшись смелости, я прыгаю с кровати на пол и бросаюсь в тёмный коридор…
***
Борн появляется так внезапно, что Вездерук не успевает предупредить Арна: Борн просто хватает его, орудующего рукой в штанах, за плечо и сдвигает в сторону.
Первым порывом было бежать, Вездерук выскакивает из коридора в комнату, где ещё храпит Марсес, несётся к выходу, но останавливается.
«А что это я? Свалю всю вину на Арна, кто он, а кто я. Разве кто-нибудь поверит, что аристократ послушался простолюдина, а не наоборот?»
Вдохнув и выдохнув, Вездерук придумывает плаксивую речь о том, как Арн его запугал и принудил соучаствовать в покушении на честь принцессы, даже слезу пускает, а сам слушает доносившийся снизу шум.
И вдруг в тёмном проёме возникает светлая тоненькая фигурка.
Мун.
Она застывает на пороге, во все огромные жёлтые глаза глядя на Вездерука. У того высыхает слеза.
Снизу доносятся звуки ударов, там что-то падает.
Сглотнув, Мун по стенке отодвигается в сторону. Всего на миг её взгляд касается двери наружу и снова упирается в Вездерука. Он не может сдержать злобной ухмылки и полушёпота:
— Попалась.
Губы Мун дрожат, глаза наполняются слезами, но она продолжает двигаться вдоль стены. Сколько раз от Вездерука так, бочком, пытались ускользнуть хорошенькие девушки, но впервые ему достаётся принцесса.
«Это опаснее, чем планировалось вначале, — он растопыривает руки и старается сделать ухмылку дружелюбной улыбкой. — Лучше бы Арн её усыпил… Треснуть её по голове?»
Опасность ситуации, опасность этой внезапно возвысившейся рабыни подхлёстывает возбуждение Вездерука, он хочет её сильнее, чем в дни, когда она была лёгкой добычей.
— Ну же, — ухмыляется он. — Тебе понравится, всем вам это нравится, все вы только и думаете, как лечь под мужчину. Так вот он я, отбрось ложную скромность.
Мун медленно продвигается по стенке, сама белее надетого на ней платья.
«Строит из себя недотрогу», — кривится Вездерук, его лихорадит от возбуждения, от осознания, что нужно поторопиться, если он хочет получить Мун.
Рывком он преодолевает разделяющие их несколько шагов, притискивает Мун к стене и дышит ей в ухо, лихорадочно подтягивая подол:
