Принцесса или ведьма полностью

На неё посмотрела Эстер, одетая в розовое платье. Её жидкие волосы превратились в длинные, густые косы, землистое лицо округлилось, татуировка снова стала ярко-красной. Белые волосы Анадиль стали тёмно-русыми, красные глаза – цвета морской волны, а фигура толстушки Дот вдруг приобрела форму песочных часов. В отражении в воздушном шарике Хорт увидел, как его челюсть стала квадратной, на подбородке появились ямочки, а бесформенный чёрный балахон превратился в синий парадный костюм школы Добра. Жирная кожа Равана стала матовой, Броун вдруг обнаружил под рубашкой рельефные мышцы, Арахна ощупывала пальцами свои новые глаза, Мона коснулась гладкой, белой, как слоновая кость, кожи… Преображённые злодеи в форме школы Добра изумлённо разглядывали друг друга.

Софи ухмыльнулась Агате.

– Я же тебе говорила, что Зло может быть прекрасным!

– Отступаем! – закричал Тедрос, отходя под защиту своей армии.

– Мы ещё не закончили, Тедди! – загремела Софи. – Ты со своей армией вторгся без приглашения на бал. Напал на беззащитную школу. Попытался убить целую толпу несчастных школьников, которые всего лишь хотели насладиться самым счастливым днём в своей жизни. Возникает другой логичный вопрос…

– Отступаем немедленно! – крикнул Тедрос.

– Что будет, если Добро станет Злом?

Позади Тедроса послышались ужасные вопли.

Агата развернулась. Беатрис завизжала от боли, когда её спина затрещала, и у неё вырос горб. Её волосы побелели, лицо покрылось пятнами, как у древней старухи, а розовое платье превратилось в чёрные лохмотья, болтавшиеся на иссохших костях.

Платья и костюмы других всегдашников тоже медленно превратились в чёрные балахоны школы Зла. По всему телу Чеддика выросли металлические шипы, Миллисент всхлипывала, видя, как зеленеет её кожа, Рина с криками чесала щёки, сплошь покрытые струпьями, Николас, одноглазый и горбатый, зашатался и едва не упал. Один за другим всегдашники, которые напали на безоружных злодеев, стали уродливыми; единственной, кто не пострадал, осталась Агата… А Софи насмешливо смотрела на Тедроса во главе армии новых злодеев – лысого, тощего, покрытого ужасными шрамами.

– Слава принцу! – рассмеялась она.

Прекрасные никогдашники показывали пальцами на уродливых всегдашников и торжествующе хохотали вместе с ней, наконец забыв о прежних поражениях.

Агата схватила упавший меч и наставила его на Софи.

– Твой враг – это я! Отпусти их с миром!

– Конечно, дорогуша, – улыбнулась Софи. – Двери открыты.

Отвратительные всегдашники бросились к выходу. Все, кроме высохшего, чахлого Тедроса, который пытался перекрыть им дорогу.

– Пожалуйста, Тедди. Окончим эту войну, – взмолилась Агата.

– Я не могу бросить тебя, – прохрипел принц.

Агата посмотрела в его печальные глаза.

– На этот раз ты должен мне поверить.

Тедрос покачал головой. Ему было слишком стыдно, чтобы спорить.

– Отступаем! – сдавленным голосом сказал он. – Отступаем, немедленно!

Со страдальческим стоном он повёл чудовищных всегдашников к выходу. Двери захлопнулись у них перед носом.

– Вы что, позабыли свои же правила? – вздохнула Софи.

Тедрос и его армия повернулись к ней, дрожа от страха.

– Зло нападает – Добро защищается, – с улыбкой сказала Софи. – Вы напали… а теперь мы защищаемся.

Она спела три высокие ноты. Агата услышала снаружи рычание, всё более громкое, а потом вытаращила глаза, узнав голоса…

– БЕГИТЕ! – закричала она.

Двери распахнулись, и в парализованную армию Тедроса врезались три огромные крысы, которыми правил Гримм. Рычащие, визжащие крысы, огромные, как лошади, отшвыривали всегдашников к стенам, сбрасывали с лестниц, кидали в ров прямо из стеклянных окон. Мальчики из школы Добра не успели даже обнажить мечи – крысы затоптали их, словно игрушечных солдатиков.

– А я-то думала, мой талант так и останется невостребованным, – изумлённо обратилась Анадиль к Дот. Между ними просвистел дротик, сделанный из колючки. Тедрос и уродливые всегдашники лихорадочно хватались за оружие.

– Огонь! – закричал Тедрос.

Дот едва увернулась от града стрел, и прекрасные никогдашники начали отбиваться проклятиями. Две школы сошлись в бою – оружие против магии. Повсюду летали дротики, мечи отражали молнии, пальцы бойцов разгорались всё ярче… Крысы сбросили Гримма, зашвырнули Аву на люстру и укусили Николаса. Гримм быстро взлетел под потолок и начал обстреливать Агату огненными стрелами. Она запрыгнула за колонну, наставила на него светящийся палец и взмахнула им, когда он приложил к тетиве очередную стрелу. Та превратилась в мухоловку и схватила его зубами за руку. Гримм взвыл. Агата развернулась и увидела, что рядом с ней за той же колонной спрятались уродливые Беатрис, Рина и Миллисент.

– Если уж ты умеешь превращать стрелы в цветы, – борясь со слезами, спросила Беатрис, – можешь сделать нас снова красивыми?