– У Эрнеста находятся мои мама и младший брат. Мама работает на него, а брата он отправил в закрытую школу. Я связан по рукам и ногам, но что-то придумаю. Я должен это сделать, ради тебя и доброты, которую ты единственная подарила мне здесь. Хотя завтра всё изменится, и ты будешь видеть во мне только нищего урода, как и Мира. Я…
– Нет, что ты говоришь, Раф, нет, конечно, нет, – перебивая меня, Флор подлетает ко мне и присаживается на корточки в этом вульгарном облегающем платье, в которое её вырядила сука Мира.
– Просто я… мне страшно, у меня никого не было и… она… Оливер… я просто боюсь, прости меня, я боюсь за то, что они со мной сделают. У нас тоже нет таких денег, только на обучение, я не могу попросить их у мамы. А Белч? Он может помочь? Вдруг он готов одолжить мне такие деньги, а потом я где-нибудь их достану, – Флор смотрит на меня с нежностью и надеждой, хотя я понимаю какой ужас, ожидает её, если я не достану необходимую сумму.
– Не волнуйся, я решу всё, – улыбаться больно, губы снова трескаются, но я делаю это ради девочки, настолько юной и прекрасной, что любому было бы стыдно её подвести. Вот и мне тоже. Поглаживаю её мокрую от слёз щёку вспухшими и едва шевелящимися пальцами.
– Сними этот ужас, Флор, а я пока подумаю, что можно сделать. Отдыхай, сегодня, я обещаю, тебя никто не тронет. У меня есть прекрасный шанс, чтобы использовать его против Миры. Вряд ли она захочет, чтобы кто-то знал о вашем родстве. На него я и сделаю ставку.
– Думаешь, это сработает? – Шепчет она.
– Да. Я уверен, поэтому иди в ванную, а затем ложись спать. Всё будет хорошо, – заверяю её, хотя, возможно, обманываю. Но осталось всего десять минут, и я должен, обязан всеми силами бороться за то, чтобы сохранить у Флор то, что так отличает её от других.
Ожидаю, когда Флор отправится в ванную комнату и достаю мобильный. Экран разбился, но плевать, он работает.
Мира словно ждала этого. Конечно, ждала, она специально сделала всё, чтобы поймать меня и заставить работать на неё, стать её жалкой марионеткой. Но только вот у меня снова появился туз, и я его разыграю, чтобы спасти от насилия невинного ребёнка.
Кое-как поднимаюсь со стула, испытывая жуткую боль во всём теле. Ничего. Это всего лишь малость того, о чём я знал и переживал. Сейчас главное – помочь Флор и заставить Миру саму решить ею же созданную проблему. Я заставлю её это сделать любым способом, а точнее, шантажом, который в фаворитах у любого слоя населения. Добираюсь до дома сестринства на университетском такси и вхожу в тёмный и тихий дом. Поднимаюсь на второй этаж и замечаю свет, исходящий из открытой двери одной из спален.
Когда я появляюсь на пороге комнаты Миры, она рассматривает две вешалки с платьями и переводит на меня взгляд.
– Ужасно выглядишь, мон шер. Надо же, оказывается, любовь не лечит, а я так верила в волшебное исцеление. Так верила, – наигранно сочувственно она качает головой, бросая наряды на кровать.
– Итак, чем обязана? Неужели, деньги нашёл? – С насмешкой добавляет она.
– Нет. Ты знаешь, что у меня их нет, и никогда не было, – сухо отзываюсь я, закрывая за собой дверь.
– Ой, какая жалость, а как же мой папа? Ничем не смог помочь?
– Я не собираюсь влезать в долги, тем более у меня есть предложение для тебя, – с отвращением оглядываю хрупкую фигуру в бордовых джинсах и светло-розовой свободной рубашке.
– М-м-м, предложение? Ты не в том положении, чтобы мне что-то предлагать, не так ли? Сколько там у нас осталось времени, мон шер? Ох, всего шесть минут, а счётчик тикает. Тик-так, тик-так, – боже, как она противна, вот такая, с наслаждением выговаривающая последние слова.
– Я верю, что где-то внутри тебя существует та девушка, которую видел в своей голове. Она заботлива, умеет сопереживать и помогать людям. Она никогда бы не позволила отдать в руки насильника свою сестру, потому что умеет чувствовать и забывать обиды, – спокойно произношу я и замечаю, как её глаза меняют цвет на более глубокий.
– Ты же другая, принцесса. Ты же можешь быть добрее, но считаешь, что это сделает тебя ничтожеством в их глазах. Неужели, тебе не наплевать на этих идиотов? Неужели, ты настолько боишься превратиться в настоящую сильную соперницу для них, не потеряв душу? – Делаю шаг к Мире. Она опускает взгляд и поджимает губы.
– Ты, что, действительно, думаешь, я такая? Ведь я последняя сука, я…
– Нет, – мягко перебивая её, дотрагиваюсь дёргающими пальцами до её щеки, и она поднимает голову ко мне.
– Нет, Мира, тебя заставили быть такой, чтобы защищать себя. Но разве стоит всё это жестокого отношения к своей родной крови?
– Флор рассказала? – Горько усмехаясь, она делает шаг назад, и я киваю.
