Приплыли. Она ревнует меня? Ладно, я тоже. Но всё же я чувствую себя ужасно. Я не имел права говорить о том, что мечтаю о её смерти. Это ложь. Я сам убью за неё. Это страшно. У меня в жизни никого не было. То есть не существовало девушки, которую я бы назвал своей. Да и сейчас ничего не изменилось, но я могу понять, что моё состояние связано именно с тем, что я раскаиваюсь в сказанном и не хочу, чтобы Мира страдала. Я ведь, действительно, ничего толком не знаю о её прошлом, только со слов Флор. А после убеждений Белча вижу, что меня провели. И не та, на которую я подумал. Пришло время самому сделать выбор – война с Мирой до конца, пока это не приведёт или к катастрофе, или к тому, о чём я втайне мечтаю; или продолжать вести себя, как полный придурок, позволяя Флор водить меня за нос и прислуживать ей, испытывая тоже чувство вины. И ведь модель поведения одна и та же, но вот Миру я прощу за всё, а Флор вызывает во мне жуткий приступ тошноты. Наверное, я уже давно выбрал для себя путь, но осознал его лишь после хорошего и смачного пинка под зад. Надо же, оказывается, я меняюсь, оказавшись в этом мире роскоши, превращаюсь в другого человека, и, возможно, это когда-нибудь поможет мне навсегда поставить точку со Скаром. Но думать об этом пока не время, сейчас я разрушу то, что мне претит и тянет вниз. Свобода. Она мне так нужна.
– Как ты? – Вопрос Сиен отвлекает от наблюдения, за катающимися на искусственном склоне ребятами, и я поворачиваюсь к ней.
– Нормально, – натягивая улыбку, направляюсь к выходу из комнаты.
– Саммер добралась до дома, надеюсь, время, проведённое вдали от университета, немного остудит её и вправит ей мозги, – добавляю я, замечая, что подруга идёт рядом со мной.
– Сколько ещё осталось?
– Не знаю, Сиен. Я вытащила всё, что было в её ноутбуке, отправила нескольким ребятам просьбу проследить, куда она могла слить информацию или создать тайники где-то в сети. Пока ничего нового не было, – отвечаю я на неозвученный вопрос, который понятен только мне.
– Хорошо. Забудем о ней. Завтра «Ночь Свободы», и наша очередь организовывать заключительную вечеринку «Адской недели», – подхватывая меня под руку, Сиен весело меняет тему, за что я ей очень благодарна.
– Я уже подготовила список спиртного и заказала его. Привезут завтра к полудню, закуски будут готовы к девяти вечера, как и еду из нашего ресторана доставят к этому же времени. Костюмы тоже ждут своего часа, и я бы хотела тебя попросить провести сегодня последнее испытание. Меня не будет.
Мы выходим на улицу, и я бросаю взгляд на затянутое тучами небо. Вот и закончилось солнце на ближайшие два дня.
– Ты в город? – Хмуро интересуется Сиен.
– Да.
– Снова, Мира?
– Мне просто необходимо убраться отсюда хотя бы на несколько часов. И я планирую собраться за пару часов, а потом смыться, – останавливаясь, поворачиваюсь к подруге.
– Избегаешь его, да? Флор могла настроить Рафаэля против тебя, и…
– Меня это не волнует, Сиен, – резко перебиваю её. – Дело не в этой глупышке и её порноактёре, а во мне. Я хочу побыть одна. Без Оливера. Без сестринства. Без всего этого.
– Ты Оли сказала уже?
– Нет, напишу, когда буду в Женеве. Да и вряд ли он заметит, что я, вообще, пропала. У них же запойная неделя, что ни день, так вечеринка и куча тошнотиков. Гадость. Терпеть не могу, когда он в таком состоянии, а Оли, словно специально раздражает меня этим, – кривлюсь я, замечая подъезжающее университетское такси.
Сиен тихо смеётся и кивает в знак поддержки.
– Если что, напиши мне, я приеду. И, Мира, я рада, что ты прекратила называть меня «моя милая», – говорит Сиен. Приподнимаю уголок губ.
– Знаешь, я считала, что этот год будет простым, и ничего не останется от воспоминаний о нас прежних. Но видимо, мы, действительно, снова проходим проверку на вшивость. Поезжай, я пройдусь, тем более большинство уйдёт в основной корпус на родительский день, – указываю взглядом на такси.
– Хорошо, что наши родители не считают важным такое событие, – усмехается Сиен, опускаясь на сиденье.
– Это точно. Нервы крепче будут. Их нервы, – мои слова вызывают громкий смех у подруги, и я ударяю по крыше небольшой машинки, сообщая, что можно ехать.
– До завтра, – Сиен посылает мне воздушный поцелуй, и я улыбаюсь ей.
Обижаюсь ли я на неё за то, что она сделала? Нет. Я знаю, как сложно ей обдумывать происходящее и принимать сторону. Сиен не умеет быстро ориентироваться, и поэтому я не держу зла, наоборот, очень благодарна ей за то, что она появилась в нужное время, когда под моими ногами слишком мягкая почва, обещающая утянуть меня в свою стихию. Мне, действительно, все равно: узнают ли студенты и сестринство о том, что Флор моя сестра или же нет. Но от Сиен скрывать это было крайне опасно, ведь Рафаэль уже достаточно знает и может повернуть всё против меня, а мне требуется поддержка хотя бы Сиен.
