– А если второе, то что? – Рычу я и, обнимая её за талию, притягиваю к себе, чтобы никто её не утащил, когда начинается самое интересное для меня.
– Тогда я понимаю, почему ты так обижен и оскорблён. Я собираюсь немного прогуляться, если у тебя здесь нет больше дел, то можешь пойти со мной, – её ладонь ложится на мою грудь, и такое нежное воздействие, вкупе с искрящимся смехом глазами, остужают меня, заставляя испытать стыд за примитивное желание быть в центре её внимания. Да, я бы очень этого хотел. Мне мало того, что я знаю, мне необходимо ещё и ещё.
– Моё дело – это ты, – сдержанно отвечаю я.
– Какая честь, – хмыкает Мира и дёргает головой в сторону, говоря мне, что надо бы выйти отсюда. Вот сейчас ни черта она не будет руководить мной. Я здесь парень, а она слабая и беззащитная девушка. Герой недоделанный. Обхватываю её руку и веду за собой. Возможно, я веду себя очень глупо, но в своё оправдание скажу, что никогда не оказывался в таких ситуациях. Моя жизнь раньше представляла собой гонку на выживание и выплату долгов отца, воровство и поиск пищи и ночлега. Сейчас у меня всё это есть, и мой мир сузился до одной наглой стервы, из-за которой все разумные мысли машут довольно ручкой и быстро сваливают из моей головы.
Мы выбираемся на улицу. Прохладный воздух приятно действует на меня, и я отпускаю Миру, потирающую запястье. Относительная тишина, и мне хорошо, хотя в ушах до сих пор звенит.
– Знаешь, я что-то проголодалась, – произносит Мира.
– Не против зайти перекусить, а лучше хорошо поесть? – Добавляет она, направляясь по тротуару.
– Нет, я не против, но, – замолкаю, тяжело вздыхая.
– Но?
– Ты со мной, понимаешь? Если ты со мной, то плачу я, и, к сожалению, я не могу позволить себе повести тебя в дорогое и пафосное место, потому что у меня не так много денег. В общем, наверное, я подожду Джерри и поеду обратно, – чёрт, мне так стыдно признаваться в этом, что Мира даже останавливается, а я в глаза ей посмотреть не могу. Вот что всегда будет стоять между нами – ценовая категория дозволенного.
– Что ты имеешь в виду, что я с тобой? – Спрашивает Мира.
– Не важно, я… спасибо за всё, я…
– Рафаэль, – девушка дотрагивается до моей руки, останавливая позорное бегство. Да я готов сквозь землю провалиться, потому что никогда не смогу ей дать того, к чему она привыкла. Я даже в нормальное заведение не могу отвести Миру, чтобы накормить, а пользоваться карточкой её отца не собираюсь, только тем, что заработал от продажи комиксов и рисованием портретов с фото.
– Не надо, правда, я всё понимаю. Я не хочу чувствовать себя твоим питомцем, а именно так и ощущаю себя, словно таскаюсь за тобой, как ненужный хвостик. Меня это бесит. Если я иду куда-то с девушкой, то плачу за неё, меня так учили. Мама научила всегда брать на себя оплату всех её желаний. Я не альфонс и быть им не собираюсь. Не потяну я твои желания, – сквозь зубы отвечаю и дёргаю рукой, так и не взглянув на неё.
– Я вот ничего не понимаю. Я думала, что ты хотя бы немного увидел меня с другой стороны. Не такой сукой, какой считал изначально. Возможно, я хотела, чтобы ты это понял. Возможно, мне требуется, чтобы ты это понял. Хотя бы ты. Но видимо, ошиблась, и не стоило, вообще, начинать всё это, потому что для всех я избалованная и стервозная мразь, ненавидящая людей за бедность. И для тебя я тоже такая, правда? Пусть, мне плевать, – с обидой и горечью в голосе произносит Мира и быстрым шагом удаляется от меня.
Поднимаю голову, изумлённый, вновь шокированный её словами. Но я же привык, что она меня ненавидит именно за это. Все её колкие фразы, напоминания об этом и поступки сейчас противоречат тому, что она сказала. Действительно, у меня ощущение, что Эмиру Райз подменили, или же я в аду, где реальность резко меняется, заставляя меня испытывать колкое чувство разочарования в себе.
– Подожди! – Кричу и, срываясь на бег, проношусь мимо людей, но Мира идёт, как будто не слышит меня.
– Стой, – хватаю её за руку, но она яростно толкает меня и поднимает яркие, словно режущие кристаллы, глаза на меня.
– Знаешь, да пошёл ты, Рафаэль. То ты говоришь о том, что веришь в мои иные качества, то бросаешь в лицо, что я заставлю тебя мыть посуду за мои предпочтения! И я не просила тебя за меня платить! Я сама в состоянии это сделать! Так что беги к своей Джульетте, и пусть она снова убедит тебя в том, какая я сука! – Произносит Мира на повышенных тонах, сверкая обидой и гневом во взгляде, вызывая во мне жуткий ступор.
– При чём здесь, вообще, Флор? – Удивляюсь я.
– Она же у тебя святая. Да какая разница, я поесть всего лишь хотела. Поесть. Гамбургер или пиццу, к примеру! Не думала, что еда заставит тебя снова напомнить мне, кем я должна быть! Иди ты к чёрту!
Если честно, то я ни хрена не понимаю. Или же алкоголь так на неё действует, путая саму себя в показаниях, или же она и, правда, умеет чувствовать и подстраиваться под людей. Да я сам уже ни черта не осознаю, всё это как гром среди ясного неба. По мне. По моей черепушке. По моей душе. По моим мыслям. Она – мой чёртов гром!
