– То-то же, это ложь, мон шер. Блеф, которым она тебя кормит, ведь чтобы любить человека, нужна хотя бы причина. Да и само понятие любви довольно распиаренное, не имеющее никакого смысла, в принципе. Люди бросаются словами, а на деле это лишь прикрытие их настоящих мыслей, чтобы другие не увидели, сколько дерьма содержится в них на самом деле. Они кричат: «люблю и ни за что не предам». И что в итоге? Влюбляются по десятку раз и так легко. Неужели, действительно, можно чувствовать к разным людям такие эмоции? Это смешно. Так что Флор не может меня любить, потому что она понятия не имеет, кто я такая. А по генам нам передалось лишь умение манипулировать людьми, вот и вся любовь, – резко отвечает она.
– Но Флор может просто любить тебя за то, что ты есть, как бы ты ни относилась к ней, – замечаю я.
– Правда? Вон та девушка. Ну же, обернись, мон шер, – с кривой усмешкой Мира показывает за мою спину, и я нехотя смотрю на блондинку, играющую ложечкой в чашке с кофе.
– Ты любишь её? Она же просто есть.
– Но она не моя сестра, – возвращаю своё внимание на Миру.
– Так и Флор мне никто. С кровью нельзя вживить родство, а кто это утверждает, вызывает у меня отвращение. Я ненавижу, когда мне лгут. Флор ни разу не написала мне, хотя была в курсе того, что я существую. А я это делала, хотя предполагаю, что моё письмо не дошло до неё, или же она такая же сука, как и наша мамочка. Но меня это не волнует, Джульетта скачет на твоём члене, она твоя головная боль, а не моя. Так что это твоё право: верить ей или нет. Сделаем заказ, – девушка резко поднимает меню со стола, и я вижу, как она едва сдерживается, чтобы не высказать всё, что думает и обо мне тоже.
– Вообще-то, она не скачет на моём члене, – обиженно отвечаю я.
– Я бы тебе посоветовала куриный салат. Он довольно сносный.
– И она не виновата в том, что ваша мать так относится к тебе.
– И жаркое. Там большая порция и очень сытная. Обычно ей можно наесться.
– Прекрати игнорировать меня, Мира, – зло цежу я.
– Я буду, наверное, салат с гренками и кофе, – продолжая смотреть в меню, произносит она, выбешивая меня.
– Эмира, мать твою, – вырываю из её рук лист и откладываю его. Она поднимает на меня яростный взгляд.
– Я сейчас уйду, Рафаэль, если ты продолжишь убеждать меня в любви Флор, или ударю тебя, давно руки чешутся добавить синяк на лице, – шипит она.
– Первое меня пугает больше, чем остальное, если тебе интересно. Хорошо, не хочешь обсуждать то, что не все люди лгут о своих чувствах и существуют такие, кто изначально верят в то, что кровь сближает, твоё дело, – поднимаю руки сдаваясь. Вряд ли я смогу достучаться до Миры сейчас, да и не моё это право. Это её жизнь и её выводы, когда-нибудь она поймёт то, что я попытался донести до неё.
– Все лгут, абсолютно все. Приведи мне пример хотя бы одного живущего или жившего, кто ни разу не скрывал своего настоящего отношения к кому-то. Не найдёшь, потому что страшно показать своё истинное лицо, приходится прятаться по углам и тайно думать о своём, – Мира поднимает руку, подзывая официанта.
На самом деле в её ответе есть логика, но мне хочется возразить, ведь в споре я узнаю многое об этой девушке.
– Так ты согласен с моим выбором? – Спрашивает она, когда к нам подходит парень с блокнотом.
– Плевать, – фыркаю я.
Мира закатывает глаза и с улыбкой обращается к официанту, перечисляя блюда.
– Я не лгу, – подаю голос, когда нас оставляют одних.
– Ну-ка, как ты относишься к Белчу? – Прищуриваясь, спрашивает она.
– Я считаю, что он надоедливый и иногда слишком навязчивый идиот, которого принижают. Он ищет кого-то, кто будет относиться к нему, как к человеку, а не к куску дерьма. Но мне он нравится. У меня не было друзей, и Белч вроде бы им становится, – честно отвечаю я.
– А он в курсе того, что ты думаешь о нём?
– Да.
– Хм, Саммер?
– Противная сука, от которой меня воротит, но для секса пойдёт на раз или два.
– Флор?
– Примитивная и боязливая, забитая и постоянно униженная девочка, из которой мать пыталась вылепить подобие себя. Мне её жаль, и последнее, что я ей сказал – она меня раздражает своими соплями и слезами, и как устал вытаскивать её из дерьма. Я с ней не спал и не собираюсь, потому что девственницы для меня под запретом, да и в мои планы не входит заводить никакие отношения здесь. А для развлечения она слишком правильная, так что, если ты думаешь, что я трахаю её, то нет, пару раз целовал для фото, и всё. Довольна?
Мира замолкает, удивлённая моими чистосердечными признаниями и отклоняется на спинку диванчика.
– А как ты относишься ко мне?
Открываю рот, чтобы высказать сейчас буквально все свои мысли, но тут же захлопываю его, ведь это будет нечто вроде фонтана прокисшего молока вместе с шоколадным суфле.
– Думаешь, меня обидит то, как ты играешь, чтобы найти мои слабые места, да, мон шер? Нет, ни капли, так что провалил свой тест и доказал, что даже ты лжёшь…
