– Мира, я хотел только донести до тебя, что я…
– Да-да, что ты нищий, бедный защитник всех убогих. А я вот такая тварь, издевающаяся над вами. Оставь меня одну, – перебивая, она снова толкает меня в грудь. А я улыбаюсь. Да-да, мои губы медленно расплываются в улыбке, когда до меня доходит – Мира хочет, чтобы я находился с ней. И все её слова, как и отношение ко мне изначально были лживыми, чтобы я никогда не понял, какая она на самом деле, чтобы не забрался в её голову и не потревожил раны.
– Эй, прекрати, – перекрываю ей путь. Зло сжимает губы, наверное, ищет новый способ ударить меня. Боже, пусть бьёт, я тащусь от её маленьких кулачков и эмоций. Я дурею от них.
– Если у тебя нет проблем с тем, что мы пойдём в недорогое место, то у меня их тоже нет. А есть я хочу. Я готов сожрать слона. Меня тошнит от голода, и я злюсь именно по этой причине. Мир? – Протягиваю ей руку. Она бросает на неё едкий взгляд и обиженно отворачивается.
– И мне нравится то, что ты такая сука, воротящая от меня нос. Меня это заводит. Я в шоке от того, что сегодня увидел и узнал. Я от тебя в шоке, понимаешь? Для меня сложно принять тебя вот такой, но и это мне нравится. И я не лгал, когда говорил, что верю в другую девушку, которую угадал под всей этой напыщенной маской роскоши. Так что, если ты продолжишь, то боюсь, я наброшусь на тебя и сожру к чёртовой матери, чтобы утолить и голод, и свои ужасные фантазии, – стараясь не улыбаться, добавляю я.
– Тебя заводит то, что я издеваюсь над тобой и придумываю для тебя различные прозвища? – Изумляется она.
– Нет, меня заводит то, чем обычно это заканчивается. Лабиринтом, по которому я хожу. И я хочу по нему бродить, кричать, ругаться и разговаривать, когда остыну. Ну и, возможно, я немного обижен за то, что ты заставила меня пройти очень долгий и неприятный путь, чтобы в награду я получил вот такую тебя. Для меня всё это сложно, понимаешь? Я из другого мира, а здесь всё мне незнакомо, и по привычке стараюсь выжить. Мои планы рушатся, как и все выводы, сделанные ранее. И сейчас я вижу только тебя, и слышу, как рычит мой желудок. Пожалуйста, пойдём поедим, а? – Строю жалобную рожицу, которая всегда у мамы вызывала смех, и она прекращала на меня злиться. И это срабатывает. Мира слабо улыбается, закатывает глаза, словно делая мне одолжение, кивает. Хотя я знаю, теперь знаю, что наши желания сейчас похожи, но привычная роль слишком глубоко въелась в её сердце, излечить которое будет очень сложно. Никому не было до этого дела, а мне есть. Я хочу думать, что Мира позволит мне стать первым в этой кампании.
– В Женеве всё дорого, мон шер. Но у меня на примете есть несколько мест, где подают отличный фастфуд, – произносит девушка, продолжая идти по улице.
– Ты же против него, – напоминаю я.
– Кто сказал?
– Белч.
– Это он так считает, а я обожаю всё запретное. К примеру, очень жирные круассаны. В Марселе есть ресторанчик, там готовят сытные круассаны с мясом, кетчупом, горчицей, всеми возможными добавками. Ими можно, наверное, отравиться, но мне нравится. Только я себе это редко позволяю, меня не поймут, – пожимает Мира плечами, а я повергнут в очередной шок.
– То есть ты специально заставляешь девушек из сестринства питаться правильно, когда сама не прочь набить живот?
– Это правила, они существуют там, но не здесь. А здесь, в этом мире, я могу делать всё, что захочу и есть тоже всё, что захочу, не ограничивая себя устрицами и крабами. Они мне вот где сидят, – она показывает на горло.
– Слушай, куда ты дела настоящую Миру, а? Ты прикончила её? Потому что я не могу поверить в то, что ты говоришь, – поражённо шепчу. Она бросает на меня взгляд и приподнимает уголок губ.
– А ты, правда, думал, что моё сознание ограничено шмотками и маникюром?
– Нет, но… это просто невероятно.
– Значит, я своё дело выполнила. И удивила тебя, как и обещала, – гордо заявляет Мира и распахивает дверь какого-то кафе.
– Прошу, мон шер, в недорогое, доступное и очень вкусное место, где можно поесть до отвала за тридцать пять евро, – улыбаясь, торжественно произносит она, указывая на полупустое помещение.
– Вообще-то, я должен открывать двери, – замечаю, когда мы входим в кафе.
– У меня есть руки и ноги, а свои пляски с этикетом оставь для глупышки Джульетты. Она оценит, – едко бросает Мира и направляется к свободному столику. И мне бы следовало оборвать её, но я наслаждаюсь ревностными нотками её тона. Она так часто вспоминает Флор, что я начинаю верить в её неравнодушное отношение ко мне.
Располагаюсь напротив Миры на диванчике у окна.
– Почему ты так ненавидишь её? – Всё же спрашиваю, когда лучше бы попридержать язык и не будить спящую змеюку в девушке.
– А почему я должна её любить? – Усмехается Мира, бросая куртку рядом с собой.
– Ну, она тебя любит.
– За что?
– Понятия не имею, – нервно улыбаюсь я.
