– Так ты составишь мне компанию? – Меняю тему.
– Откажусь, но могу проследить, чтобы никто лишний сюда не зашёл, – словно делает мне одолжение. Смешно.
– Почему отказываешься? Боишься отравиться роскошью? – Язвительно произношу я.
– Нет, я ей и так уже отравлен. Я не пью, потому что становлюсь импульсивным, неконтролируемым и могу натворить глупостей.
– То есть это твоё нормальное состояние? Значит, тебе ничего не грозит, – от моей фразы он издаёт смешок и широко улыбается.
– Ты хочешь споить меня?
– Ты хочешь, чтобы я это сделала?
– Я хочу, чтобы ты не менялась. Я хочу, чтобы мы продолжили с той минуты, на которой остановились вчера. И я, действительно, испытывал слабую скуку без тебя, Мира.
– Серьёзно? – Тихо спрашиваю его. Это меня радует. Отчего-то я начинаю улыбаться, и в груди поселяется чувство удовольствия.
– Чистосердечное, – кивает Рафаэль.
– Тогда ты остаёшься, чтобы выпить со мной? – Уточняю я.
– Раз ты убеждена, что мне ничего не грозит от твоей роскоши, то да, я остаюсь.
– Что ж, обслуживай себя сам и меня заодно, – вкладываю в его руку бокал и направляюсь к гардеробной.
– Я пока переоденусь, не успела после церемонии, и этот наряд меня жутко раздражает, – раскрывая двери, оглядываюсь на Рафаэля.
– Или оставить?
– Лучше не надо. Займусь напитками, – парень быстро отводит взгляд и подхватывает бутылку.
Боже, мне кажется, эта ночь, действительно, станет свободой для меня. И может быть, Сиен была права, и мне следует сделать то, что вызывает во мне волнение и покалывает мягкими, возбуждающими иголочками по всему телу? Может быть, я должна пройти сама через всё это, чтобы понять, что со мной происходит рядом с ним, и почему это случилось? А, может быть, я просто устала быть примерной девушкой главы братства «Альфа» и хочу не испытывать отвращения от прикосновений, хочу запретного, хочу утонуть. Хочу. Просто хочу.
– Фу, почему оно такое кислое? – Кривится Рафаэль, а я прячу улыбку, делая глоток шампанского из бокала, который ждал меня на столике, и опускаюсь рядом с ним на пол у кровати.
– Оно не кислое, а выдержанное, – поправляю его. В ноги отдаётся вибрация от музыки, шум продолжает витать внизу, добираясь мутным облаком и до моей спальни, в которой остался Рафаэль, а я приняла решение посмотреть, что будет дальше, и к чему приведёт обычный разговор за бокалом шампанского.
– Дерьмо какое-то, – парень, залпом допивая алкоголь из изящного бокала, высовывает язык и жмурится. Издаю смешок, отчасти ужасаясь тому, насколько его повадки примитивны и просты, и в то же время меня это веселит. Возможно, дело в том, что никто ни разу не высказывался так откровенно в сторону роскошного напитка. При мне точно никто себе этого не позволял.
– Наверное, стоит кучу денег, да? – Интересуется он, подхватывая бутылку и рассматривая её.
– Чуть больше двухсот евро, – отвечаю я. Он поднимает на меня шокированный взгляд и снова переводит его на бутылку.
– За это? Серьёзно?
– Серьёзно. Урожая две тысячи четвёртого года, прекрасно для здоровья. Сухое. И ты не прав, оно не имеет кислого привкуса, в нём есть нотки миндаля, поэтому оно может немного, очень слабо, горчить. Добавление засахаренных фруктов прекрасно балансирует неприятный осадок терпкости, создавая невероятный шелковистый вкус незабываемого напитка. И его необходимо пить медленно, смакуя каждый глоток, а не вливать в себя, как будто боишься не успеть, – приподнимаю бокал, немного помешивая шампанское, демонстрируя ему, как красиво играют пузырьки в слабом свете, падающем из окна с улицы.
– Твои слова намного приятнее, чем эта хрень за двести евро, – хмыкает Рафаэль. – Но ты её так описываешь, что я уподоблюсь вашему надменному дерьму и тоже посмакую.
– Это так необходимо употреблять ругательства в своём лексиконе, или таким образом напоминаешь мне, откуда ты родом? – Приподнимая бровь, интересуюсь я, пока парень резко наполняет бокал, отчего напиток пенится, и он подносит его ко рту, ловя губами шампанское.
– Вообще, – облизывает стекло и меня передёргивает от этого, – я не обучен выражаться так высокопарно, как вы, принцесса, поэтому потерпите уж мою неблагородную и низменную речь, так остро ранящую ваш слух. Не сочтите за оскорбление моё поведение, ведь я всего лишь отброс, не знакомый с приличным обществом.
