Закидываю удочку. Да, я в курсе, что мой столик для отвергнутых, но, может быть, она подсядет ко мне. Я слишком на многое надеюсь и слишком многого от неё хочу.
Мира не отвечает больше. Поворачиваюсь в её сторону, считая, что она должна почувствовать мой напряжённый взгляд. Нет, ничего. Мира смотрит вперёд и даже не показывает, что замечает меня и прочла моё сообщение.
Ладно, у нас всё только начинается, и торопиться некуда. Но почему я хочу уложить все события в один день? Боюсь, что не успею? Да. Боюсь. Я не представляю, что будет дальше, какова будет реакция окружающих, если она изменит своим привычкам и выберет меня. Чёртова элита. Ненавижу её. Она снова ставит меня в рамки, точнее, за них, как и раньше. Я никогда не буду принят ни в одно общество. Всегда изгой и одиночка. Но и Мира такая же. Хоть и принцесса, а внутри очень напугана и о многом переживает, хотя не показывает этого. И в то же время она может быть мегерой, от которой никогда не знаешь, чего ожидать.
Лекция заканчивается, и мы переходим в другую аудиторию. Мне бы поговорить с Мирой, но она проходит мимо меня, даже взгляда не бросает в мою сторону, словно я пустое место. Это из-за сообщения? Скорее всего. Она или обиделась, или злится, или всё вместе. Вот надо было так резко менять тему? Но мы же не можем всегда говорить о сексе? Нет, я могу, конечно. Только не с Мирой. Она не очередная, а просто одна из всех.
Подходит время обеда, и я бреду в столовую. Какое-то неприятное чувство давит в груди, перечёркивая всю мою недолгую радость. На самом деле, очень глупую радость из-за близости Миры. И вот когда думал, что всё будет легко, она со мной, и услышал заветное «да», то у меня крышу снесло, и я совершил грубейшую ошибку. Я дал Мире то, что она хотела, о чём и не подозревала, и теперь просить другое невозможно. Я превратился в расходную вещь, в любовника, причём в хренового. Вообще, мне теперь совсем невесело.
Накалываю картошку на вилку и жую, не чувствуя больше вкуса. Я ощущаю только её аромат. Миры. Он как будто сросся со мной, впитался в кровь, и я дышу только ей. Чёрт, оказывается, это не только вкусно, но и горько. Достаточно горько, потому что я прекрасно понимаю, к чему приведут мои новые открытия. Я, действительно, влюбился в Миру. Влюбился, как ничтожный болван, и меня изводит то, что она сидит в одном помещении со мной, но не рядом. Это так… так злит меня. Я готов даже наброситься на соперника, чтобы отлупить этого ублюдка и забрать своё. Сбежать с Мирой и не оглядываться, а потом она будет ненавидеть меня из-за моего образа жизни.
– Сегодня жаркое не удалось. Я взяла рыбу и рис с салатом, – надо мной раздаётся мелодичный голос, и я резко поднимаю голову.
Мира с улыбкой ставит свой поднос напротив моего и опускается на стул.
– Ты… ты что, рехнулась? – Шепчу я, оглядываясь, и только сейчас замечаю, что слишком тихо вокруг, а от её столика, во главе которого сидит Оливер, испепеляя меня взглядом, исходит волна жажды крови.
– Господи, Рафаэль, ты забыл, что обещал мне объяснить, как рисовать эти схемы для сайта? – Цокает Мира и раздражённо передёргивает плечами.
– Я… хм, да, забыл. Прости, – медленно отзываюсь. Ох, же чёрт, вот снова. Приступ идиотизма и вселенского счастья наполняет мой разум, и я пьянею, нет, не так, я растекаюсь дерьмовой лужей перед ней, радуясь её ответу на моё сообщение.
– Мда, ладно, тогда после занятий. У меня репетиция до шести, а потом встретимся в комнате, если у тебя нет планов.
За нами все наблюдают, и я принимаю правила игры, но при этом Мира сообщает мне, когда мы встретимся и останемся одни.
– Нет, планов у меня не было, – скрывая победную улыбку, отрицательно качаю головой.
– Хорошо. Я с тобой пообедаю, времени осталось мало, а тащиться до своего столика мне лень, – Мира расправляет салфетку и выкладывает на неё приборы, затем равнодушно открывает баночку с яблочным соком и наливает в стакан.
Вроде бы окружающие начинают возвращаться к своим темам, хотя уверен, они обсуждают то, что она сделала для меня. Она, чёрт возьми, выбрала меня! Меня! Бедного преступника, который только начинает привыкать к теплу, дарящему ему счастье и дом. Как-то совсем уже невесело, мой энтузиазм угасает, и я опускаю голову, ковыряясь в жаркое. Она должна узнать, кто я такой на самом деле, и почему её отец выбрал меня. Я хочу быть честным с Мирой, но примет ли она это? Примет ли то, что я чуть не обворовал её дом и был осуждён условно? Как после всего она будет смотреть на меня? Имею ли я право? Имею ли хоть крупицу надежды на понимание? Чёрт, во что я влип? Вот мои желания исполняются, а я загоняюсь оттого, что, возможно, она никогда и не узнает, потому что её отец пришьёт меня раньше, когда до него дойдут слухи или что-то подобное. Ну почему же моё сердце так остро реагирует на эту девушку, а не на другую? Почему мне мало её мира, я хочу весь, то есть именно её. Она и есть мой мир, в котором мне комфортно.
