– Насилие и принуждение никогда не называли любовью. А ты только на это и способен. Мне тоже насрать на тебя и на твоих придурков, Мира никогда не будет твоей. Если не я, то кто-то другой заберёт её у тебя. Ведь она богата и красива, а вот ты… урод. Отец найдёт ей более подходящую кандидатуру, чем ты. Это лишь период, а дальше… дальше ты будешь выброшен на улицу, потому что она найдёт кого-то лучше тебя. Не унижайся…
– Мудак, блять, – он резко отпускает меня и ударяет кулаком по животу, отчего я сгибаюсь, затем снова и снова, пока меня практически не начинает рвать. Я бы и хотел ответить ему, да не могу. Всё сосредоточено на боли, пронзающей тело, и на ребре, которое тоже ноет и дерёт изнутри.
– Оливер! – Испуганный крик проникает в моё мутное сознание. Падаю на колени, откашливаясь, и слышу сквозь бурлящее давление в ушах быстрые шаги.
– Иди отсюда, детка. Я разговариваю, – зло произносит Оливер.
– Для разговора достаточно слов, а не кулаков. Ты рехнулся? Ты, вообще, обалдел устраивать ему тёмную? Он занимается со мной, идиот! Занимается, чтобы я сдала зачёты и экзамены!
– Всё нормально, – поднимаю руку, приходя понемногу в себя и испытывая жуткий стыд за то, что Мира увидела мою слабость и невозможность защитить её, медленно поднимаюсь на ноги.
– А ты закрой рот, – яростно шипит она.
– Тебе мало проблем, Оливер? Что, чёрт возьми, с тобой такое? – Взвизгивает она и толкает парня, часто дышащего, как бык.
– И чем же он занимается с тобой? Преподаёт уроки минета? Или помогает с выбором смазки?! Он пристаёт к тебе, а я ненавижу, когда трогают моё. И ты сюда прибежала, чтобы снова спасти его? Сначала запрещаешь трогать его, ссылаясь на близкие и тесные отношения ваших семей, потом даже не подходишь к нам, а садишься с ним. Теперь ты здесь, снова спасаешь этого ублюдка от наказания, предписанного правилами. Что с тобой такое? Решила наставить мне рога, сука? Не выйдет! – Орёт он. Ну всё, с меня уже просто достаточно. Ладно я, но Мира, бледнеющая и отшатывающаяся от Оливера, срывает все мои страхи. Рыча, прыгаю на парня, не ожидающего этого, и заваливаю его на бок. Мы снова падаем на пол. Только в этот раз я быстро встаю и пинаю его в живот.
– Рафаэль, хватит! – Кричит Мира, хватая меня за руку.
– Только оскорби её ещё раз! Это ты сука, которую все уже поимели! – Вырываюсь из рук Миры, лупя его ногами. Стонет, пытается отползти, но такого я не снесу.
– Хватит… боже, хватит! Пожалуйста, хватит! – Мира опускается на колени перед парнем, и я останавливаю ногу в нескольких миллиметрах от неё. Всё внутри опускается, когда я вижу её распахнутые от ужаса глаза. Она защищает собой его. Его, мать его! Этого ублюдка она защищает своим телом!
Это сильнее, чем её пощёчина. Это настолько неприятно и больно, что я отшатываюсь от них и двигаюсь спиной, пока не упираюсь в стену. Она бросилась на его защиту. На его! Не на мою! На его, этого подонка, который её обзывает и даже не ценит! Почему? За что она так со мной?
– Оли, ты как? Оливер? – Мира наклоняется к парню, стонущему от боли. Он делает это специально, чтобы она была его, чтобы показать мне, кого Мира всегда выберет открыто.
– Детка, прости меня… я обезумел… я… прости меня, любимая, прости… я был обижен, и я решил… прости меня, – скулит он, поднимаясь и обхватывая её хрупкое тело.
– Всё нормально. Всё хорошо, только больше не делай так. Ты пугаешь меня, это всё… тебя накажут, Оли. Накажут, – Мира нежно гладит его лицо, а он даже пускает слезу, утыкаясь в её плечо.
Меня сейчас вырвет. Она легко забывает обо мне и о том, что я за всем наблюдаю. Она даже уже не помнит, что я стою здесь и чувствую себя так, словно облит дерьмом. Грудь сдавливает, но не от ударов, а от боли, моральной боли, из-за того, что Мира так себя повела, когда я заступился за неё. Она… она… кинула меня, предала меня и позволяет Оливеру продолжать лапать её.
Не могу больше!
