– Да, ты сказала. Но это не для меня, понимаешь? Возможно, действительно, существует подобная услуга для университета. И мне это подтвердили в администрации, а вот Белч ничего об этом не знает. Я принимаю тот факт, что ты делаешь это для меня, но, прошу тебя, пойми меня. У меня нет возможности оплатить пять тысяч евро за костюм, две девятьсот за сорочку и пятьсот за бабочку. Я видел прайс, пока ты подбирала всё. И эти костюмы шьются на заказ. Значит, ты его сделала раньше. Девочка моя, ты замечательная, и если бы я мог, то, не думая, купил бы. Но не могу, Мира, не могу. Для меня это недопустимая роскошь, – шепчу я и беру её побледневшее лицо с потерянными и расстроенными глазами, смотрящими в моё и без того сжимающееся сердце.
– Но… но… Белч просто не узнавал, а я узнала. И здесь висят уже готовые костюмы, Рафаэль, они же…
– Мира, пожалуйста, пойми меня. Всё это прекрасно, но не для моего кармана. Ты делаешь всё это для меня и для того, чтобы твоё окружение не высмеяло меня. Можешь не отвечать, я это знаю. И мне очень неприятно, мне больно сейчас и стыдно, ведь я не в силах порадовать тебя даже выбором костюма. Прости, но я не беру его, как и любую другую вещь, которая здесь продаётся. Я не клиент этого салона, и никогда им не буду, – потираю большими пальцами её щёки. Опускает взгляд. Кусает нижнюю губу и слабо кивает.
Отпускаю девушку, она отходит на шаг и с грустью смотрит на меня в этой одежде.
– Что ж тогда нам здесь делать нечего. Я буду ждать тебя у выхода, сообщу сама о том, что нам ничего не подошло, – произносит Мира, направляясь к шикарному белоснежному креслу рядом со стеклянным столиком, где для нас принесли чай и закуски.
– Мира…
– Всё хорошо. Я всё поняла, Рафаэль. Переодевайся, – бросает она, даже не поворачиваясь. Подхватывает свою накидку и закрывает за собой дверь в примерочную, если можно назвать так отдельную комнату с телевизором, диваном, креслами и обслуживанием.
Вот бывает так, смотришь на вещь, и тебе её очень хочется. Очень. Но нет у тебя денег на это. Да, для тебя это немыслимые цены, от которых дурно становится. И ты всё равно хочешь. У тебя есть фея-крёстная, в лице девушки, перед которой ты не желаешь выглядеть жалким оборвышем. Ты легко можешь закрыть глаза на все предрассудки и воспользоваться её деньгами. Наверное, многие бы плюнули на гордость и сделали бы самую ужасную вещь – затянули бы себя в болото наркотической зависимости и унижения. Не я, увы. Я не из таких людей. И мне очень жаль, что деньги в любом мире играют такую огромную роль. Они стали ценнее, чем чувства, чем качества, чем навыки. Они правят не только миром, но и разумами, поступками и убивают людей. Я не хочу быть на их месте, даже если это будет означать конец. Продавать себя… не для меня это. И мне, честно, страшно, потому что Мира может не понять меня, и…я боюсь разочароваться в ней и в её словах.
После вчерашнего дождя в воздухе застряла удушливая влажность, октябрьское солнце слепит на секунду, и меня передёргивает от холода внутри. Поправляю шарф на шее и нахожу взглядом Миру, стоящую неподалёку от входа у небольшого фонтанчика. Направляясь к ней, опасаюсь, что увижу в её глазах отвращение или чёткие слова: «мне с тобой стыдно стоять рядом».
Мира оборачивается, когда до неё доносятся мои шаги, и я гипнотизирую её грудь в тёмно-синей водолазке. Как жаль, что нет возможности дотронуться до неё и услышать, как бьётся её сердце. Жаль, что нет у меня таких способностей – понимать чувства людей, особенно девушек, на расстоянии. Жаль. Конечно, жаль, что первое препятствие мы встретили так рано.
– Мира, я должен сейчас всё расставить по своим местам, – быстро произношу я, не смотря на её лицо. – Мне не следовало поддаваться желанию приехать сюда и снова увидеть то, чего я никогда не буду иметь. Мне просто хотелось провести с тобой время, даже если это примерка дорогих костюмов, на которые я не заработал. И…
– Мон шер, не надо. Я всё понимаю, и мне стыдно так, что ты раскусил меня. Я просто… – от её слов удивлённо поднимаю взгляд и встречаюсь с её обеспокоенными глазами.
