Насколько можно быть счастливым? Наверное, не описать, как это сильно и глубоко застревает в сердце. Ради меня никто ничего раньше не делал, кроме мамы. Но Мира это, действительно, особенная девушка, о которой я бы никогда не подумал в таком ключе. Она украла бирки из роскошного салона мужской одежды, чтобы помочь мне в моём положении. Это не может не трогать меня. Это даже больше, чем преступление. Это чувства. Её ко мне. Надо же, и такое, оказывается, бывает. Случай, из-за которого я оказался в этом месте, обогатил меня на ещё одного важного человека в моей жизни. И я очень боюсь его потерять.
Мира просит шофёра остановиться недалеко от оживлённой улицы и ждать нас здесь. Мы выходим из машины, и она держится от меня дальше, чем я бы хотел. Но как только мы исчезаем из поля зрения мужчины, который точно докладывает Эрнесту о происходящем, то я чувствую её руку в своей и поворачиваюсь к ней. Её лицо озарено улыбкой. Нежной. Красивой. Невероятной. И мне ничего больше в жизни не нужно, только бы смотреть на неё и ощущать себя влюблённым в каждый луч солнца, отражающийся в её насыщенных голубых глазах. Она показывает мне несколько магазинов, куда мы пойдём. И я не против. Совсем не против прогуляться и потеряться среди людей, туристов и просто зевак. Я не против стоять за спиной Миры, укрывая её от любопытных взглядов мужчин и парней, показывая им, что она со мной, и она моя девочка, но никак не ваша. Я не против примерки уймы рубашек, сопровождаемой критическим взглядом Миры, и начинать всё по новой. Я абсолютно не против видеть цену, чуть превышающую сто евро, и знать, что у меня хватит денег и на эту вещь, и на то, чтобы сегодня отвести Миру в достойный ресторан. Я горд собой, что покупки совершаются на мои честно заработанные деньги с продажи истории, которую все считают выдуманной. Нет вот, она происходит сейчас. Со мной. С нами. Она и есть мы. Мы существуем. Мы счастливы. Мы живём друг в друге, и лучшего со мной не происходило.
– Итак, я сегодня аккуратно отпорю ярлычок и пришью другой. Затем удалю все эти советы по чистке, которые никто, вообще, не читает, – говорит Мира, когда мы выходим из магазина с покупкой.
– Слушай, это же идиотизм. Они же не будут смотреть на мою шею и выворачивать воротник, – изгибаю вопросительно бровь, ожидая подтверждения этой глупости.
– Надейся, мон шер, надейся. Они хотят знать всё о тебе, поверь мне. Они заберутся не только под твой воротник, но и в трусы, чтобы потом описать всё так, как посчитают нужным, – хмыкает девушка.
– К тому же Флор достаточно знает о тебе, Рафаэль. Ты с ней голым фотографировался и целовался, – несколько обиженно добавляет она.
– Не голым, а без футболки. И не целовался, а просто делал снимки для этого грёбаного сайта, чтобы позлить тебя. Мне это удалось, как я понимаю, – замечая, ловлю её сердитый взгляд и рукой обхватываю за талию, притягивая к себе, пока мы идём по пешеходной дорожке мимо бутиков.
– Прекрати, я же здесь с тобой, верно? А до Флор мне дела нет. И мы с ней давно уже не встречались и не разговаривали.
– Она влюблена в тебя, – задумчиво произносит Мира.
– И? Мне-то какая разница? Она найдёт себе кого-то или вроде бы уже нашла, я не запоминал этого, – пожимая плечами, принимаю расслабленный вид, чтобы избежать щепетильной темы.
– Не забывай, мон шер. У нас одна мать.
– Да, ваша сука-мать только издевается над всеми, Мира. Я же видел её. Слышал то, что она сказала тебе. И тебе бы пожалеть Флор, ведь она всю жизнь провела с этой анакондой. Она её унижает, оскорбляет ещё хуже. Так что…
– Ты защищаешь её? – Девушка отталкивает меня, негодующе глядя мне в глаза.
– Чёрт, не надо. Давай не будем ссориться из-за Флор и вашей матери. Не сегодня, Мира, – примирительно прошу её. Недовольно поджимает губы, видимо, прикидывая, как ещё показать характер и свою непонятную ненависть к сестре.
– Принцесса, мне дела нет ни до Флор, ни до других, – подхожу к ней и, обнимая за талию, тяну к себе.
– И они далеко от нас. Посмотри, вокруг одни незнакомцы, и я могу сделать вот так, – опуская голову, целую её в губы, но Мира никак не реагирует.
– Или вот так, – прохожу губами по её скуле и трусь носом о её висок.
– И тебя не волнует, что мы мешаем прохожим? – Шепчет Мира. Поднимаю взгляд на неё и отрицательно качаю головой.
– Ни капли. Мне насрать на них. Я даже могу лечь на землю и валяться на ней.
– Ты больной, – наконец-то, она улыбается и кладёт руки на мою шею.
– Ага, сказала та, что спёрла бирки с рубашек, чтобы перешить их на дешёвую сорочку для меня, – от моих слов она ещё шире улыбается, и всё снова становится хорошо. Я смог направить её мысли в другое русло и, возможно, смогу помочь ей увидеть, что Флор не представляет опасности ни для неё, ни для меня. Она просто ребёнок, который тоже ищет своё место под солнцем.
– Ты обещала показать мне приемлемые рестораны, чтобы перекусить. Я проголодался, – напоминаю ей.
