– Хреново. Я запутался. Так сильно запутался и не знаю, как должен поступить, – горько признаюсь я, смотря на свои руки, сложенные в замок.
– Значит, ты уже встретился с Мирой, – заключает он.
– Что говорит Сиен? Она тоже считает, что во всём виновата Флор? – Спрашиваю его, громко вздыхая.
– Она не очень много сказала. Только то, что ты видел её там в то же самое время и… чёрт, Сиен посоветовала мне и тебе не лезть в это дело. Не мешать Мире наказать виновного. Но думаю, что да, первая подозреваемая Флор. Известно, что она выехала одна из университета. А там встретилась с девушками, которых не взяли в сестринство. У всех был мотив. У них выбьют правду любым способом. Мира это умеет. Она заставит их сказать, кто и где был, и сложит всё воедино. Но для этого нужно время, а его очень мало. И вряд ли кто-то будет заниматься этим сегодня. Они все силы бросили на бал, – делится Белч.
– Она сказала, что кто-то изуродовал зал.
– Да, ужас, что творилось там. Я звонил тебе, но ты не брал трубку. Мы все спали, Сиен разбудила меня в три утра, когда они с Мирой вернулись из Женевы. Попросила о помощи, даже Оливер пошёл с нами, хотя братства никогда не влезают в такие дела, если только глава сестринства не обратится к ним. Я видел, что написали на доме, ваши фотографии с надписью: «Тебе осталось недолго» разбросаны по всему университету. Это явная угроза, Раф. Я бы мог подумать на Саммер, но её здесь нет. Вероятность того, что Оливер так мстит, тоже отпадает. Он не в том состоянии, чтобы нормально думать сейчас. Но всегда есть те, кто глубоко обижен и внутри ненависть сильнее. Не знаю, что ещё сказать, Раф. Не знаю, но ты был нужен там… очень нужен в зале. Я думаю, она ждала тебя, – мрачно произносит он.
– Я спал. Ждал её, а потом уснул. И она знала, где я, Белч. Знала, что в её спальне, раз девушек собрала. Она могла разбудить меня, обратиться ко мне тоже, но не захотела. Чёрт, я так запутался во всём. Не понимаю, что мне делать и что думать сейчас. Выходит, что всё это дерьмо случилось из-за меня. Если бы не я, то Мира продолжала бы играть свою роль с Оливером, и ей ничего не угрожало бы, как и Флор, – горько отвечаю я, коря себя за такую глупость, как чувства. Но разве я хотел этого? Разве именно об этом я молил господа, когда ехал сюда? Нет.
– Если бы… это уже не поможет, – хмыкает Белч.
– Но это не Флор, понимаешь? Мира даже не хочет слышать об этом. Она уверена в том, что это сестра. У меня есть веские доказательства, но их она не приняла во внимание. Мира желает отомстить, и это страшно. Для меня страшно, ведь это означает, что я, действительно, выдумал для себя девушку, к которой испытываю яркие эмоции. Как мне любить ту, которая просто из-за ненависти и многолетней обиды на мать, готова уничтожить невинного и слабого человека? Да, знаю, что жизнь – это поле боя, но смириться с этим не могу. Я видел достаточно жестокости и грязи. Я убежал от неё, а она прилипла ко мне, как вторая кожа. Я не могу поверить во всё это. Я не думал, что за искренние чувства здесь так чудовищно казнят.
– Я даже не знаю, как тебя поддержать, Раф. У меня нет вариантов помощи. Мне запрещено влезать. Калеб тоже приказал нам оставаться в стороне, а от Оливера сейчас ничего не добьёшься. Но я верю в то, что Мира не будет принимать решений на горячую голову. Она добудет доказательства, после которых и накажет того, кто это начал. И к сожалению, Мира не имеет права не сделать этого, даже если она не хочет поступать именно так. Она глава сестринства и должна ответить на угрозы, иначе уничтожат её, а там Сиен… я тоже боюсь, Раф. Боюсь за ту, кого люблю. Прости меня, но я приму сторону сестринства в любом исходе, потому что там Сиен, – парень смотрит на меня горьким взглядом, и от этого ком в горле застревает.
– Я понимаю и не виню тебя в этом. И ты сказал, что время ещё есть. Возможно, я сам смогу найти виновника и помочь Флор. А если нет, Белч? Если я не успею или же у меня не получится образумить Миру, и она выберет месть сестре таким способом, что это будет? – Тихо спрашиваю его. Белч пожимает плечами. Проводит рукой по тёмным волосам и вздыхает.
