– Ты требуешь от Миры того, что сам не готов дать ей, Раф. Что ты сделал, чтобы помочь ей во всём этом дерьме? Что ты сказал в её защиту? Ты спрятался. Ты спал, когда мы помогали ей. Прости, но ты исчез. Ты скулишь и защищаешь Флор, но ни капли не думаешь о Мире и о том, как здесь, вообще, всё устроено. Не на тебя нападают, Раф. Не на тебя. Не ты терпишь оскорбления, написанные везде. Повсюду. На сайте ещё не был, да? Так загляни и посмотри, сколько всего оставлено по всему университету с её фотографиями, расписанными угрозами и пожеланием – подохнуть и быть придавленной своей короной. Ты думаешь, это всё игра? Считаешь, что они от жиру бесятся и всё забудут завтра? Ни хрена, Раф. Они не оставят Миру в покое, потому что она уже раз прокололась. Мира никак не отреагировала на статью про Оливера, твою статью, она разорвала отношения с ним и выбрала тебя. Они этого и ждали. Чёрт, да очнись ты, Раф, очнись. Ты думаешь только о том, как же будет плохо бедняжке Флор. Блять, ты меня бесишь сейчас, – зло шипит Белч и спрыгивает со стола.
– Мира не просила у меня помощи! Она тупо послала меня и поставила перед фактом! Даже не разбудила меня! Значит, я ей к чёрту не сдался! – Возмущаюсь я его обвинениям.
– Вероятно, она просто знала, что ты выберешь не её. Я вот только сейчас понял, что все твои чувства и всё твоё нытье полная чушь. Ты скулишь о том, как жестоко она готова поступить с Флор, а вот о Мире ты задумался? Хотя бы на минуту задумался о том, что её будет ждать, если она поддастся твоим мечтам о доброте душевной? Блять, да оглянись ты, придурок. Оглянись!
– То есть ты предлагаешь мне наблюдать за тем, как она без веских оснований уничтожит другого человека ради собственного удовлетворения? Ты предлагаешь мне с улыбкой принимать всё это дерьмо, которое никто из вас не захотел прекратить? Ты думаешь, я не волнуюсь о Мире? Да у меня внутри болит всё! Всё болит! У меня сердце разрывается, когда я понимаю, что теряю её! Я не хочу подобного, но и дать ей превратиться на моих глазах в адский кошмар тоже не могу! Я видел всё это! Видел, Белч! Как за дозу люди убивают друг друга, потому что надо ширнуться, а денег нет! Только здесь это власть! Я видел грёбаную кровь везде, кишки и насилие! Я палец о палец не стукнул, потому что мне было насрать на всех, кроме своей семьи! Но вот здесь, в этом проклятом месте, у меня появился человек, в которого я поверил! Для меня это опасно! – Кричу я, пытаясь донести до него, что я прошёл уже через это. Прошёл и выжил. Но сейчас боюсь подохнуть из-за внутреннего кровотечения и боли от потери Миры. Она нужна мне. Нужна, но… это грёбаное «но» дышать мне не даёт.
– Жизнь и так жестока, а порождать ещё больше жестокости это преступление против самих себя. И именно это так сильно ранит меня. Возможно, я не прав. Не отрицаю, но я хочу спасти хотя бы кого-то от насильственных мучений, ради бессмысленной власти. Здесь я это сделать могу, когда в большом мире я ничтожество. Я просто жить хочу, Белч. Жить… дышать, двигаться дальше, купаться в лучах солнца. Жить, как простой человек без боли и отчаяния. Ты, наверное, считаешь, что мои чувства к ней наиграны или выдуманы. Чёрт, я бы так этого хотел, тогда проще было бы остановить её не умоляя. Мой мир – это сгусток боли и гонки, и я устал… устал искать место, где могу спрятаться от всего этого и просто закрыть глаза, быть уверенным, что завтра для меня наступит, и ничего не изменится. А всё ускользает… она моя, я впервые ощутил, как сердце выбирает само. Она близка мне. Мне хорошо с ней, Белч, но, видимо, этого мало, чтобы я принял сторону жестокости и насилия.
В голове бардак, и всё такое чёрное. Мира с первого взгляда… на той картине превратилась для меня в недосягаемую богиню. Ненавидел её. Пытался ненавидеть, но она притягивала к себе. Сирена. Звала к себе, а я боролся со всеми своими чувствами. Я старался ненавидеть её, когда не мог любить. Не за что было. И я не желаю иметь эту причину. Раньше всё было проще. Выживание состояло из продажи наркотиков, воровства еды и поиска ночлега. Всё по кругу не прекращаясь. А сейчас, раз за разом, события сменяют друг друга и превращаются для меня в адские мучения. Вряд ли меня поймут… вряд ли. Если бы кто-то прожил хотя бы год так, как я, то ощутил бы, как страх повторения прошлого мрака заполняет собой каждую свободную молекулу тела. Он подчиняет себе и заставляет поступать так, чтобы самому выжить.
Белч молчит, а я даже не вижу его. Я никого вокруг больше не вижу, потому что их нет. Он ушёл, оказывается, оставив меня одного, не приняв той боли, которая разрывает медленно и кроваво моё сердце. Мысли продолжают крутиться в моей голове. И наполняют моё сознание ужасающими вариантами развития событий, потому что ко мне, наконец-то, приходит понимание – это не игра и не глупость. Здесь каждый сам за себя, как и в моём мире. Нет разделений. Нет дна и небес. Это всё ад. Он един. Он целостен. И я никуда не скрылся, просто сменил одежду и влез в более изощрённое и подлое течение, подмявшее меня под себя.
