Хмуро подумал про себя, что делаю сущую глупость. Еще бы слезу уронил, по обычаю диснеевских принцесс!
Но… по камню вдруг побежала светящаяся трещина! Прямо от моих рук!
Я машинально отпрянул — и светящаяся линия не исчезла! Камень пошел трещинами, очень яркими, куда ярче, чем мой магический огонек, — и вдруг осыпался пылью!
Открыв девушку, что стояла в самом центре.
Не высокая, но и не низкая, ростом примерно с Леу в ее человеческом облике или с Хелену, обсидианово-черная — и без, сомнения, каменная. Блестящий, отлично отполированный обсидиан местами переходил в более грубую каменную текстуру, как у Ночки; виднелось даже две-три трещины, сквозь которые пылал огонь. Глаза, как и раньше, горели, длинные рыжие волосы клубились пламенем.
Одежды девушка не носила, зато была буквально увешана золотыми украшениями. Ожерелья, кольца, браслеты, ножные браслеты, золотой пояс с пряжкой, тиара… Я с непередаваемым чувством узнал все драгоценности, которые «скормил» Ночке за последние семь лет! Даже не думал, что их столько.
Но и это не главное. Главное, что бросилось мне в глаза: девушка была невероятно, победительно красива. Ее черты немного не дотягивали до безупречной гармонии Мириэль — но близко к тому. Более «человечный», я бы даже сказал, более милый вариант. А уж фигура! Такую идеальную грудь я кроме как у Миры видел только еще у одной женщины. Собственно, даже лицо — если абстрагироваться от черноты и горящих глаз…
— Хелена⁈ — ахнул я. И тут же поправился: — Хелена — твоя родственница⁈
Значит, она все-таки из королевского рода?
— Да, — сказала девушка. Поразительный голос: низкий, сильный, вибрирующий. Не совсем человеческий, в нем будто слышался гул и эхо. Потом она кашлянула и заговорила снова, теперь иначе: уже обычный, хоть и очень красивый женский голос, тоже похожий на голос Хелены. — Жена твоего друга — моя правнучатая племянница. Правда, не знаю, сколько «пра» добавить в эту степень родства. Слегка потеряла счет.
Я сделал шаг к ней, крепко обнял, прижал к себе. Так же, как и Ночка прежде, она казалась немного мягкой на ощупь, только золотые украшения впивались в кожу чужеродным холодом.
— И как же тебя зовут? — шепотом спросил я у каменной девушки.
Моя первая жена издала тихий смешок.
— Не догадался еще? Дарина.
— В честь Даринского хребта?.. — тут я понял, что говорю глупость. — Нет! Это хребет назвали в твою честь, так?
— Именно, — сказала она уже совсем другим тоном, низким и мрачным. — Эти гнусные лицемеры! Им мало было меня убить — они даже имя мое забрали!
— Это тебя… — тут я почувствовал, что картина начинает понемногу складываться у меня в голове. Извержение вулкана, которое случилось здесь в первые годы колонизации. Эксклюзивные права королевской династии на Даринский хребет. Необходимость амулета с генетическим материалом, который позволяет работать в недрах горы…
— Это тебя твоя собственная семья? — закончил я. — Чтобы хребет навеки принадлежал им?
— Да! — прорычала Дарина. — Мои собственные родители! Мать и отец! Надеюсь, их души будут пылать в бездне — как моя пылала все эти годы!
— А Ночка?.. В смысле, голем? Ты же была в нем, так?
— Не совсем. Ночка — элементаль, она самозародилась в недрах горы из моего Ядра. Пятьсот лет назад во время восстания Магов Камня один из магов выпустил ее наружу, подчинив себе, как обычного голема. Но она — не я. Она всегда была только частью меня, причем очень плохо управляемой! Я еле-еле могла до нее дотянуться даже в лучшие годы! Пока, конечно, ты не стал повышать ее класс как голема с помощью всех этих артефактов… — она коснулась своего ожерелья. — Но даже и тогда наш контакт оставлял желать много лучшего. И теперь, благодаря связи Белого мужа, я смогла наконец-то собраться воедино и порвать связь с горой, когда ты вернул Ночку сюда! Считай, ты все-таки вытянул меня на поверхность.
Я мог только крепче прижать ее к себе, чувствуя одновременно радость и горечь. Нелепо — но я почувствовал, что буду скучать по Ночке, которую я знал.
Дарина отстранилась, пытливо поглядела мне в лицо.
— Мне не жаль потомков Хемпстедов, — проговорила она. — Но мне жаль твоего друга. И мне жаль мое творение.
— Твое творение? — не понял я.
— Мальчика, — сказала Дарина. — Его сделала я. По просьбе его отца. Не хотела, но пришлось… я вынуждена была подчиняться приказам действующего короля.
— Ты о Бэзиле говоришь? — охнул я. — Он что, не человек⁈
— Он человек настолько же, насколько и Ханна, — с улыбкой сказала Дарина. — Его отец принес в пещеру куб с Идеальной плотью — тот самый, что хранился в дворцовой сокровищнице. Умолял меня создать ему наследника — мол, позарез нужен, он не может отдать трон своему дяде, а жена не дает его любовницам забеременеть и выносить ребенка…
— Странная история, — перебил я. — Он что, не мог какую-нибудь любовницу обложить охраной, в том числе магической? Или предложить много золота ученой магичке с Ядром Природы — у такой плод просто так не вытравишь! И почему он настолько не хотел власть дяде отдавать, что аж понадобился чудесный наследник?
Дарина пожала плечами.
