Четыреста сорок третий год. Алана судорожно перебирала в голове даты из учебника истории. Предположим, её закинуло в прошлое (о, да, в какой-то момент она уже готова была поверить и в подобное), но если так, то это было минимум какое-то …неправильное прошлое.
Память услужливо подкинула год этак 911 — первое упоминание в летописях о создании государства Русь. Но… Элла Доминика Лангрин даром, что разговаривала по-русски, имя носила какое-то совсем даже не русское. Да и внешне мало чем напоминала жительницу Древней Руси, во всяком случае, в представлении Аланы. И уж, тем более, она не могла припомнить, чтобы в школьных учебниках говорилось что-либо о четырёх королевствах, существовавших когда-либо в этих широтах. Что за бред?
"А вот и ответ, кстати", — подумала Алана. Действительно, чего уж проще? Если она бредит и всё это (включая прекрасную принцессу на вороном коне), на самом деле лишь галлюцинация, то, пожалуй, в таком случае они могли бы сосуществовать вместе. Четыреста сорок третий год, русскоговорящая принцесса с нерусским именем и мезозойский лес с огромными белками и шишками-жуками. Отчего бы и нет?
Но додумать эту мысль она не успела, потому что в тот момент сцена театра абсурда пополнилась ещё двумя, совершенно новыми персонажами.
******
Они появились незаметно, выехали из леса по той же самой дороге, по которой пришла сюда сама Алана. Двое мужчин на лошадях, бесшумные, словно тени. Хотя почему она сразу решила, что это мужчины? По внешнему виду трудно было с ходу определить их пол.
Один — высокий и худой, второй — чуть пониже и покрепче, шире в плечах. Несмотря на жару, оба всадника по самые шеи были замотаны в тёмные плащи, такие длинные, что из-под них виднелись лишь узкие носки сапог. На головах — то ли маски, то ли чехлы с прорезями для глаз. В области лба на каждой маске алело по кроваво-красному пятну — единственные цветные блики на тёмном фоне.
И лошади были под стать ездокам — тёмно-серые, в масках-намордниках, с замотанными чёрными кожаными ремнями копытами. Кони-привидения, несущие на спинах всадников-фантомов. Алана почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок.
— Доброй дороги, Принцесса! — сказал высокий всадник, остановив своего коня в нескольких шагах от девушек, но не спешившись. Голос его звучал глухо, словно он набрал чего-то в рот.
— И тебе не кашлять, Морро, — ответила Элла Доминика. — Ты, кажется, здесь что-то потерял?
Она кивнула на клюварда, по-прежнему лежавшего на земле с распластанными крыльями и, кажется, успевшего к тому времени уже закоченеть. Всадник едва заметно скользнул по убитой птице глазами, но ничего не сказал. Зато подкативший второй наездник выглянул из-за плеча первого и завопил, как резаный:
— Суи? О, Духи! Элла, ты что, убила Суи?
— Это не я! Клянусь тебе, Лбан, когда я пришла, здесь так и было! — испуганно пролепетала принцесса, и тут же захохотала: — Ну, конечно, это я. Видишь ли, Лбан, твой Суи плохо воспитан… был. Он собирался позавтракать Юджином, а я, конечно, не могла этого допустить. Хоть Юджин и просится уже давно на коврик возле камина, но всё же этот лохматый дорог мне, …как память о детстве.
— Но Суи!.. Ведь он был лучшим боевым клювардом! — возмутился Лбан и подпрыгнул в седле так, что лошадь под его увесистым задом дёрнулась и нервно всхрапнула. — Он только Немею назад возглавил Стаю, заменив погибшего Трелора! Суи! Мой мальчик, мой бедный маленький ма…
— Лбан, — оборвал его высокий. — Будь так добр, немедленно закрой пасть. Иначе отправишься следом за своим мальчиком, клянусь прахом Великого Армазота!
Он почти не повысил голоса, однако коротышка Лбан заглох на полуслове, будто внезапно выключенный радиоприёмник. Высокий пристально посмотрел на Алану, отчего ей вдруг очень захотелось раствориться в воздухе.
"Господи, а ведь они ехали за мной. По той самой тропинке. И если бы я немного замешкалась, или заснула крепче…"
О том, что могло бы случиться дальше, думать не хотелось. Но мысленно Алана все-таки поблагодарила неизвестного, построившего мостик через ручей. Возможно, эти двое ей ничем и не угрожали, но желания проверить не возникло.
— Как поживаешь, принцесса? — спросил высокий всадник. — Как здоровье великого Правителя?
— С чего бы это вдруг ты озаботился здоровьем отца и моей жизнью? — проворчала Элла Доминика. — Всё у нас хорошо, не надейся, Морро! Проезжай-ка лучше мимо. Перья можете забрать с собой, мне они без надобности.
— Не могу, Элла, — ответил Морро (даже от имени его веяло могильным холодом, и Алана неосознанно поёжилась). — Мы с Лбаном оказались здесь не по своей прихоти. Мы преследуем опасного преступника, поэтому должны проверять всех попавшихся.
— Серьёзно? — Элла прищурилась, явно заинтересовавшись. — Это должно быть, очень опасный преступник, раз на его поимку отправили самого Морро Прыщавого, правую руку известного красноглазого ублюдка, за какие-то заслуги самопровозгласившего себя Королём. И что же, позволь полюбопытствовать, натворил этот несчастный? Нечаянно заснул после обеда? Или осмелился чихнуть в присутствии Красноглазого?
