Реток оказался прав. Того, что мост словно раскололся по середине, герцог ожидал. Но он не смог сдержать возглас удивления, когда обе половинки принялись складываться вновь и вновь, пока не превратились в массивные плиты на краю обрыва. А на камне-счетчике появилась синяя цифра два.
— Ну вот! — довольно улыбнулся Реток. — Еще немного полюбовались бы быками и сидели бы два дня, как куры на насесте! А теперь и молодые ребятки выспаться смогут и старики отдохнут!
— Повозки по кругу гонять будете? — спросил Арлей.
— Да. Обычно одной хватает! Если приглядишься, то на севере видно гнездовье пустошных орлов! Только далеко очень.
— Мне Морхил показал. Близко.
— О как! — удивился Реток. — Не без пользы ты с ним время провел! Нам с его подарками еще разбираться надо! To это берите, то еще вот это в подарок! А без него ворота крепости не открыть… Пьяный маг, одним словом!
— А что за подарки? — без интереса спросил Арлей.
— Да по принципу: «Твоей пустошной роже — что мне негоже!» — в сердцах бросил конюх. — Не при Рите будет сказано, но он во все карманы и трусы заглянул! Ладно! Ящики взяли! И какие-то папки забрали — он сказал, что это чертежи для Дэйрана… Но потом еще и две малые платформы нам пристроил! Мы ему: «Извиняй, места больше нет!», а он нам: «В предпоследней повозке ящики сдвиньте, и войдет!» А если бы маги груз выгодный предложили?!
— И что бы ты тогда делал? — с улыбкой поинтересовался герцог.
— Что-что… — Конюх почесал темя и усмехнулся в ответ: — Да огнеплюи на повозки установили бы! Вот тебе и место с запасом! Кстати, не забыть бы… Чтоб молодым занятие было!
— Ох ты и хитер, Реток! — восхитился Арлей. — А чего ж тогда плачешься? По привычке? Так понимаю, этот остров не меньше трех километров в длину… А гулять-то по нему можно?
— Можно, — заверил Реток. — Если киселя утром попить.
— Ой! Я приготовлю! А мне можно здесь гулять?
— Можно! Если только Дэйрана уговоришь завтра сопровождать тебя. А то нехорошо…
— Ой! Я уговорю!
— Может быть… — с сомнением произнес герцог и рассмеялся.
— Вот… Он опять надо мной смеется!
— Ну и пусть смеется, раз ему весело, — кивнул Реток. — Но если что — так я помогу его уговорить. Это не угроза, а так… Сейчас уже ночь, и Алекс, наверное, запустил повозку с молодыми по кругу. Если кто гулять пойдет, учтите. А я спать пойду.
— Я тоже, — сказал герцог. — И завтра меня до завтрака разбудите. Если не проспите сами.
Засыпая, герцог с улыбкой подумал, что Ритара очень наивная девушка. И очень искренняя. И кому-то из караванщиков она составит достойную пару…
***
Арлей прекрасно осознавал — он видит сон. Хотя бы потому, что наяву и в трезвом уме ему не пришла бы в голову идея гладить грудь Риты. Да еще и обнаженную… К тому же от камней браслетов на ее запястьях исходил ровный изумрудный свет… В общем — полная чушь! Да еще и девушка не возмущалась, как можно было ожидать, а ласково смотрела на него и нежно повторяла:
— Дэйран! Ты велел разбудить…
Герцог шевельнул пальцами и открыл глаза. Странно, но сон оставил чистое и нежное впечатление… И никакого раздражения на себя или весь мир!
— Спасибо, Рита! — и улыбнулся.
— Я бы не стала вас будить — вы так хорошо спали… Но время завтрака через десять минут…
— Спасибо!
Девушка искоса, словно украдкой, бросила на него взгляд, улыбнулась в ответ и ушла.
Холодный душ, как всегда, помог прогнать остатки пусть приятного, но всего лишь сна. В комнате управления Арлея ждал конюх перед двумя одинокими кружками с киселем на столике.
— Что-то сегодня завтрак беден… — нахмурился герцог.
— Не в богатстве счастье! — ухмыльнулся Реток. — Завтрак сегодня накрыт снаружи. И все уже нас ждут. А мы… Давай-ка киселька хлебнем! До дна!
Поставив пустую кружку на столик, Арлей вытер платком губы и очень естественно спросил:
— А чего это сегодня завтракаем все вместе?
— Эх… Увидишь!
Выглянув из повозки, герцог не пошел вслед за Ретоком, а потянул носом воздух, пропитанный запахом жареной дичи, и усмехнулся:
— Да здесь не завтрак, а целый обед! — А затем, посмотрев на чинно сидящих вокруг большого котла караванщиков, приказал: — Четверо молодых ко мне!
Через минуту перед караванщиками стояли два объемистых бочонка с уже вбитыми кранами, а Реток, незаметно смахнув с уголка глаза слезу, бормотал:
— А я-то думал, забыл герцог про старого конюха…
— Разве про тебя можно забыть? — улыбнулся Арлей и достал из-под куртки вышитый кожаный пояс с двумя ножами в ножнах. — Это тебе от всех нас! Светлого мне!
Герцог поднял кружку с пивом чуть выше головы и провозгласил тост:
— За Ретока! Лучшего караванщика Пустоши! И носить ему наш подарок сорок лет и еще три года!
— За Ретока! — дружно поддержали караванщики.
— Ой! Надо же не только пиво пить, но и есть! — засуетилась Рита. — Вот, передавайте похлебку и хпеб’.
Пока миски с похлебкой расставляли на каменных плитах заменяющих столы, старший караванщик поднял кружку:
— За герцога Дэйрана Арлея! Да будет он здрав!
