— Мне это неинтересно, — небрежно произнесла женщина.
— Тебе придется их подписать.
— А если я откажусь?
— Я все равно никогда не вернусь. Вся наша жизнь была притворством и обманом. Я буду приходить лишь для того, чтобы повидаться с Жаклин.
Франсуаза рассмеялась странным ломким смехом.
— Она не хочет тебя видеть!
— Почему?
— Догадайся.
Ее глаза напоминали темные провалы. Уголки губ подергивались. У нее было лицо человека, который способен на все.
В сердце полковника закралась тревога, и он спросил:
— А где мадемуазель де Роземильи?
Содрогнувшись всем телом, Франсуаза ядовито передразнила:
— «Мадемуазель де Роземильи!» — И бросила ему в лицо: — Мог бы и знать, где твоя любовница, а не спрашивать у меня! Я понятия не имею, где эта девка и что с ней!
Фернан отшатнулся. У него потемнело в глазах.
— Что ты с ней сделала?!
— То, что сделала бы любая женщина, — вышвырнула вон! Жаклин тоже ее прокляла, а заодно и тебя, потому что ты совсем потерял и совесть, и стыд. До чего примитивны и низки мужчины! Уж лучше б ты пошел в публичный дом! «Притворство и обман»! В этом ты явно меня превзошел!
— Где моя дочь? — резко спросил Фернан. — Я хочу с ней поговорить.
— Я же сказала: она не хочет тебя видеть. Отныне ты для нее не существуешь. Теперь у нее есть только мать!
Полковник молча спустился с террасы. Когда он пошел по дорожке, Франсуаза бросила ему в спину:
— Ты сделал это только потому, что мне надоело с тобой спать!
Он повернулся. Его глаза сверкали.
— Нет. Просто я наконец полюбил.
Фернан возвращался обратно, не видя дороги. Он воскрешал в памяти полумрак затененной комнаты и мерцание широко распахнутых глаз Берты. Вспоминал, как она впервые обняла его и какими легкими и нежными были ее руки.
Каким образом Франсуаза узнала об их связи? Куда пошла Берта и где ее искать?!
Думая о том, как же он смог допустить такое, Фернан не находил себе места. Со стыдом вспоминал, как он здоровый, сильный мужчина, удовлетворивший свое желание с этой хрупкой девушкой, лежал на кровати с довольной улыбкой, тогда как Берта ковыляла одна-одинешенька по белой от зноя дороге. Какие мысли были в ее голове и какие чувства трепетали в ее душе?
А Жаклин? Каково было ей после недавнего потрясения, перевернувшего ее жизнь, узнать еще одну жестокую правду!
Спустя нескольких дней бесплодных поисков Фернан случайно встретил доктора Монтлена. После каких-то незначительных фраз тот обронил:
— Мадемуазель де Роземильи — ведь она служила в вашем доме?
Полковник буквально вцепился в него.
— Вы что-то знаете о ней? Где она?!
— В нашей больнице. Она потеряла сознание прямо на дороге, и добрые люди принесли ее к нам.
— О Господи! Что с ней?!
— Я не знаю, уместно ли говорить об этом, — заметил врач.
— Умоляю, не молчите! Прошу, ничего не утаивайте! Я люблю эту женщину!
Доктор Монтлен молча смотрел на него с полминуты, а после медленно произнес:
— Это меняет дело. Не буду лукавить — положение серьезное. Мадемуазель де Роземильи беременна, и велика угроза выкидыша. Вдобавок бедняжку сильно избили. Она отказывается говорить, кто это сделал, хотя ее пинали в живот, били по голове и стегали хлыстом. Не представляю, какой негодяй мог поднять руку на женщину, которую без того обидела природа! Она очень напугана и ослаблена. Она сказала, что у нее никого нет в целом свете.
Нечто неожиданное, страшное, болезненное и сладкое пронзило полковника до глубины души, и он ответил:
— Это мой ребенок. Прошу вас, проводите меня к ней!
Если доктор Монтлен и удивился, то не подал виду, и вскоре Фернан очутился в палате, где лежала Берта. Прежде чем войти, он ощутил панику, не поддающуюся доводам рассудка. И вместе с тем испытал почти безумную радость.
Берта выглядела очень бледной, отрешенной и была похожа на призрак.
Фернан склонился над ней. Кругом были другие больные, но он не замечал никого и ничего.
— Я вернулся. Я нашел тебя, любимая! И я прошу у тебя прощения за все.
— Ты ни в чем не виноват, — прошептала она. — Я в самом деле тебя люблю и ни о чем не жалею. И не потому, что ты дал мне то, что не дал бы никто другой, а потому, что ты — это ты.
На глазах Фернана появились слезы, и вместе с тем он заскрежетал зубами от ярости.
— Я уничтожу Франсуазу! Она хотела убить тебя и нашего ребенка.
— Она поступила как ревнивая и обманутая женщина. Я ее не виню. К тому же весть о моем положении нанесла ей очень сильный удар. Я рада тому, что она хотя бы не застрелила меня.
— Застрелила? О чем ты?!
— У нее был револьвер. Она хорошо стреляет. Я не знаю, почему она меня не прикончила.
— Она купила оружие еще до моего отъезда?
— Да.
— Почему ты ничего мне не сказала? Я бы ни за что не уехал, не разобравшись с этим.
— Я не хотела тебя волновать, — ответила Берта и опустила веки.
Полковник целовал ее руки.
— Ты беременна моим ребенком. Это чудесно! Я хочу, чтобы ты его родила! Надеюсь, у меня еще хватит времени и сил воспитать сына или дочь.
Берта молчала и не двигалась, и Фернан в тревоге спросил:
— Скажи, тебе нужно это дитя?
— Я боюсь! — прошептала она. — Боюсь, что ребенок родится больным. Что он умрет, умру я или мы оба.