Накануне женщине доставили записку от Фернана. Он велел жене немедленно явиться в штаб армии, где у него был кабинет, и подписать бумаги о разводе. Полковник выражал свои требования резким безапелляционным тоном, чего прежде не случалось. Франсуаза тоже впервые испугалась, потому что в словах мужа звучала недвусмысленная угроза.
Лейтенант Корто мог показать Фернану ее револьвер и рассказать о том, что она едва не совершила. Не исключено, что полковник разыскал Берту де Роземильи и теперь хочет предъявить обвинения в избиении этой женщины. В обоих случаях при наличии свидетелей ей будет трудно отпереться, какой бы изворотливой она ни была.
Скрепя сердце Франсуаза решила подписать документ о разводе. В конце концов, кто такой Фернан Рандель и зачем он ей нужен? Она богата, у нее есть Жаклин. Она еще нестара, по-прежнему красива, и вокруг нее увивается немало мужчин. Она всегда сумеет заменить одного другим; и если прежде многие из них боялись полковника, то теперь она будет свободна.
Их встреча прошла сухо и холодно. Фернан молча подал Франсуазе бумаги, и она поставила подпись. Полковник не сказал ей ни о револьвере, ни о Берте де Роземильи, однако женщина чувствовала: ему известно о том или о другом, или даже обо всем сразу, потому что такой тяжести в его взоре она еще никогда не видела.
Когда она вышла на яркий солнечный свет, ее глаза заслезились, и она остановилась. Внезапно Франсуаза вспомнила смущенную улыбку юного Фернана в тот день, когда она его заприметила. Она бы могла спасти их брак, но не сделала этого. И теперь было поздно о чем-то жалеть.
Пройдя дальше, женщина увидела, что на плацу солдаты и младшие офицеры устроили себе некое развлечение. Его предметом служила белая, как девственный снег, без единого пятнышка лошадь с небольшой головой, изящным, но полным сдержанной мощи телом, крутыми боками, длинной гривой, тонким у репицы, однако пышным хвостом и неожиданно выразительным, как у человека, взглядом.
Люди пытались оседлать коня, но он не давался; брыкался и кусался, хотя вообще-то арабские лошади не отличались злобным нравом. Скорее всего, причиной поведения животного была уязвленная гордость.
Франсуаза без колебаний подошла к военным. Многие знали, кто она, потому почтительно поклонились.
— Откуда эта лошадь и чья она? — спросила женщина.
— Она из пустыни, мадам. Это конь одного из пленных арабов. Злющий, как Сатана! Мы заключали пари на то, кто его оседлает, но до сих пор никто так и не выиграл.
— Эта лошадь не злая, — сказала Франсуаза. — Она потеряла хозяина, очутилась в непривычной обстановке и просто напугана.
— Осторожнее, сударыня! — крикнул кто-то из мужчин, когда она приблизилась к коню.
Но Франсуаза не собиралась никого слушать. Она без колебаний положила ладонь на морду жеребца. Конь раздул ноздри, всхрапнул и попятился, но женщина не отступала. Она смотрела на него глаза в глаза, словно пытаясь проникнуть в душу. Она чувствовала его ранимость, видела его боль и делилась своей. Она пыталась донести до животного, что они могут понять друг друга, стать друзьями, что ему нечего бояться. Что она не желает властвовать над ним, а просто хочет спасти его от недобрых людей.
Эта лошадь не знала французского, она понимала арабский, но Франсуаза говорила с ней на том безмолвном языке, который доступен каждому сердцу.
Затаив дыхание, мужчины следили за тем, как женщина без малейшей опаски гладит жеребца, расчесывает пальцами пряди его длинной гривы. Они изумились, когда конь издал короткое легкое приветственное ржание.
Многие из них слышали, что супруга полковника Ранделя — наездница от Бога, но быть хорошей всадницей не всегда означает понимать коня так, как не понимаешь даже себя самого.
Франсуаза порывисто обернулась. Выражение ее лица было удивительно страстным, живым, таким, каким оно бывало только тогда, когда она во весь опор скакала на своем Дайоне.
— Сколько стоит эта лошадь?
Военные замешкались; наконец кто-то сказал:
— Нисколько сударыня. Забирайте этого упрямца.
Франсуаза была женой их командира, и ее, пусть и неожиданное, желание было для них законом.
Дома, устроив коня на новом месте, женщина постучалась к дочери.
— Пойдем в конюшню. Я хочу тебя кое с кем познакомить.
Девушка хотела заупрямиться, но передумала. Отныне Франсуаза была грозной силой, таящей в себе неведомую опасность: значит, надо соблюдать осторожность.
— Хорошо.
Байсан вышла из комнаты. Она старалась не смотреть в глаза Франсуазы, а та, на редкость взбудораженная, возбужденная, не замечала ничего, что творилось вокруг.
В конюшне одуряюще пахло нагретым сеном. Увидев хозяйку, Дайон приглушенно заржал. Франсуаза подошла к нему, и он потерся о ее плечо своей теплой и мягкой мордой. Уловив тревогу и ревность коня, женщина одним взглядом сказала ему о том, что он был, остается и навсегда останется ее любимцем.
Франсуаза и Байсан подошли к соседнему стойлу.
— Вот он! — сказала женщина, показывая на новую лошадь.