Больше дня я настраивал этот нейроинтерфейс, фокусировал оптику и калибровал систему, отслеживающую направление моего взгляда, но это того стоило[2]. Уже через сутки я использовал этот интерфейс, едва ли не как часть себя, и с трудом представлял, как можно использовать всякие кнопочные или же сенсорные устройства, если под рукой есть нейроинтерфейс, да еще и с очками дополненной реальности. Управление, при котором требовалось шевелить пальцами или перемещать манипуляторы, вмиг показалось мне устаревшим. Хотя особо точные движения лучше всё же было совершать руками – будь то объёмное проектирование, или же пилотирование. Но дело было в относительно простом и грубом нейроинтерфейсе – он заменял только клавиатуру, мышь и сенсор, требуя зрительного контакта с графическим интерфейсом очков. Более глубокие мысли различать он не умел. Если бы я захотел заиметь более точное и чувствительное устройство, то я должен был бы выложить за него миллион кредитов… или же всего пятьдесят тысяч – но тогда бы его бы «установили» внутрь черепа. Инвазивно. Но превращаться в священное единение человека и машины я не стремился.
За оставшееся время я разобрался с едва половиной программ и навыков, которыми обладала дополнительная нейронная сеть, установленная снаружи от моего вместилища разума.
По проводной и не очень связи я сопряг это чудо техники и со всей прочей своей электроникой – датчиком ядовитых газов, комлинком и часами – постоянно отсчитывавшими не только важнейший субстрат реальности – время, но и мощность дозы большинства опасных излучений. Энергетическими личным и рукопашным щитом, виброгенератором меча и всеми прочими вещи также можно было управлять дистанционно. Вплоть до системы терморегуляции в поддоспешном одеянии.
Установив на свою пушку телевизионный прицел и цифровой спуск вместе с беспроводной связью, я превратил её в самый настоящий смартган[3] – точка прицеливания выводилась прямо на очки. Как и картинка с прицела. Спуск и предохранитель управлялись силой мысли но, разумеется, механический предохранитель, создававший электрический разрыв, я оставил. Теперь я постепенно начинал понимать Травера – эта штуковина делала даже из неумехи куда более опасного бойца.
Мы даже фехтовали в этих «очках» - они умели предсказывать направление удара, отслеживая и тонко анализируя моторику противника. Даже если оппонент и полагал, что скрывал её – тело всё равно выдавало его. Но не смотря на такие возможности я отключил эту подпрограмму – мне она только мешала. Куда лучше с этой задачей справлялась Сила.
Могли «очки» и анализировать, врёт ли твой собеседник или нет, причём лучше, чем любой дипломированный психолог, но такой программы в них не нашлось. Ведь все они устанавливались по отдельности и за отдельные деньги. Покупать нужно было цифровую копию, привязанную к одному устройству. Хорошо, что не к личности – производитель таких нейроинтерфейсов даже позволял оплачивать подобные услуги анонимно, понимая какой контингент приобретает эти сомнительные гаджеты. Хотя, само собой можно было обратиться и к тем, кто взламывает такие интеллектуальные устройства – но никто не гарантирует, что вместе с пиратскими программами на интерфейс не установят зловредную гадость, кропотливо собирающую твои пароли и личную информацию.
Сейчас на ограниченный объём оптронной нейроматрицы были записаны обученные нейронные сети, связанные исключительно с убийством, военным делом или же охраной. Пакет «телохранитель». Я не знал, прикупил ли еще чего сам Травер для своего личного устройства, но меня страшно заинтересовала возможность раскрыть все его возможности.
Хорошо пусть и низкоуровневому, но искусственному интеллекту – он лишён функции анализа собственных поступков. Хотя и этого он сам не в состоянии понять. Не спрашивает он и каждую секунду, зачем я это делаю, почему? Кому это нужно? Есть ли жизнь на Марсе? Зачем это все? Есть ли Бог? Нет в нём сознания – функции самоанализа, функции сомнения. Он просто выполняет сравнение и преобразование входящих данных. И при этом решает те задачи, на которые он заточен куда лучше постоянно отвлекающегося человека. Хотя и без каких-либо строгих алгоритмов, не как сложная программа из строк – так же как и мы. Но этот низкоуровневый ИскИн пусть и похож в чём-то на человеческий разум, но всё равно невообразимо далёк от нас.
