Путь закончился – мы вошли вглубь неприметной хибары. Её я сразу признал – уже видел в своем будущем. В какой мере предсказание повлияло на то, что я пришел сюда, и в какой мере я сам создал такое будущее? Гм… опять неразрешимый вопрос. Внутри двухэтажного домика были Травер с Нейлой – я ощутил их присутствие в Силе. Время позволило мне притереться к их сути – и я различал членов экипажа намного лучше прочих разумных.
Интерфейс на время пришлось сдать, того что им воспользуются я не боялся, ведь паролем к нему служила томография моего головного мозга – куда более эффективная защита чем отпечатки пальцев или примитивный текстовый пароль. Стоило его снять, как он автоматически блокировался.
Легко и просто устройства, построенные на доступе к ресурсам полностью контролируемым администратором, взламываются только в кино. Да хоть ИИ размером с планету подключите – если проблема математически не решается - у вас нет прав доступа администратора и нет его цифрового ключа, то вы ничего не взломаете; обмануть математику никак не выйдет. Разумеется, всегда можно совершить вмешательство непосредственно подключившись к железу – и большинство здешних медвежатников работают такими «киберфомками» - пробойниками. Предварительно изучив внутреннее устройство и схему взламываемого гаджета и вооружившись специально дрессированной для этого нейросетью.
Поэтому защита на физическом уровне и контроль целостности корпуса любого устройства – здесь вещь обязательная.
Теоретически можно было взломать и некоторых дроидов, причём прямо через системы образной интерпретации сигнала от голокамер, если ИскИны обсчитывали сигнал голокамер прямо в ядре, которое отвечало за принятие решение. Но это работало далеко не со всеми дроидами, а для выработки такого обманного сигнала нужен был весьма творческий ИИ, за владение которым по головке никто не погладит.
Дверь открылась – в темную комнату пригласили одного из нас. Первым на допрос ушел Кейн – надолго, вышел он с крайне смущенным выражением лица – словно его спрашивали о том, хорошо ли у него функционирует пищеварение, есть проблемы с потенцией. Поговорить нам не дали – сразу же сопроводив меня в едва освещенное помещение. Я несколько раз моргнул, приноравливаясь к темноте – и осматривая тесную комнату, в которой разместился всего один человек
Тяжелый, увесистый в Силе – даже ощутимо древний человек. Именно человек и ему было лет двести не менее. При деньгах в Галактике можно прожить и более. Соматическая и генная гериатрическая терапия и иные чудеса биомеханики успешно отодвигали дату смерти. Цепляющимся за жизнь доступно всё вплоть до переборки генома митохондрий и реконструкции теломер с чисткой поврежденных участков ДНК.
Он хотя и был человеком – но отлично видел в кромешной темноте – глаза его были искусственными. Темнота должна была смутить собеседника, дав при этом хорошенько его рассмотреть этому древнему мафиози.
Мне же такие трансформации не грозили. Мой геном уникален настолько, что для того, чтобы разобраться в нем понадобится загрузить работой какую-нибудь команду генетиков на пару тысяч лет. И то, они не смогут сделать самых важных выводов из-за того, что я один такой. Это делает их дорогу в понимании назначения тех или иных генов непроходимой.
Не возьмутся и устанавливать мне кибернетические импланты, - так, как никто не даст гарантий, что это не убьет меня. Ведь остается только гадать, насколько они совместимы и не случится ли отторжения.
Доктор Эктон объяснял мне, что я достаточно близок к человеку, но намного дальше от него, чем самый модернизированный шаловливыми руками генетиков индивидуум. Отличия в ферментах, ингибиторах и механизме моего обмена веществ, вплоть до присутствия экзогенных и искусственных, отличных от природных шаблонных структур, которые строго говоря, и ДНК не являются. Поначалу это меня пугало, но со временем я привык к постоянному осознанию этого.
Мне не только нельзя переливать кровь обычного человека, но и моя собственная кровь может быть оружием. Элементы моей иммунной системы в достаточном количестве в чужом организме могут достаточно быстро превратить того в кучу тухлого мяса. Заменитель крови мой организм воспринял нормально, но потребовал индивидуального состава и постоянного контроля реакции. Поэтому доктор рекомендовал мне избегать травмоопасных ситуаций. Или иметь всегда при себе кровеостанавливающее в аптечке. Которая и сейчас была со мной.
Генетики дальше всего продвинулись в изучении генотипа человека и наибольшие достижения в этой науке принадлежат как не странно не самим людям, а арканианцами. Они исследовали всё, до чего могли дотянуться, в их интересы входило все от червяков до домашних любимцев. Но достижения эти были достигнуты методами, ныне незаконными и даже «аморальными». Не для меня, но для многих. Просто до момента формирования развитого сознания, они не считают новообразованный организм разумным существом. Впрочем, как и я.
