– Если бы он сказал правду, то он был бы хуже, чем не очень честным твилеком – он был бы идиотом. Сколь много ненужных мыслей породило бы такое знание в голове сидящего сейчас за стенкой. Стукнуть хатту толще; присвоить груз себе. Ещё какая-нибудь летальная в своей креативной глупости идея. Но это не решило бы нашу проблему – нет, это породило бы проблемы куда большие, но нажива бы застила ему глаза. Меня устраивают те деньги, которые нам предлагают. Поскольку они хорошо маскируют груз – никто и не подумает, что мы везем чистейший спайс. А если решат проверить, что мы везем по-настоящему, что маскируем под другим грузом или просто перевозим скрытно – и вскроют первый слой иллюзии.
– Совершенно ни для кого не опасный. Шпионы решат, что хорошо поработали, потешат свое самолюбие, – хохотнул старик.
– Иллюзия внутри иллюзии, – сказал я.
– Об этом знают меньше десяти лиц, – поднял палец бионического протеза старик, – Еще несколько десятков думают, что вы повезете простой сырой спайс, как и большинство подобных вам контрабандистов. Это понимает и Травер, но он совершенно надежный подельник. Хитрый и себе на уме, но он достаточно умен, чтобы понимать свое место. Я знаю, что от него ожидать. И он не стал говорить о сути дела никому из своей команды, что говорит в его пользу. Но что мне ожидать от тебя?
– Я сделаю вид, что все мы везем простой спайс. Мне это выгодно.
– Почему? Объяснись.
– Говорить Траверу об этом я не буду – пусть тешит свое самолюбие. Если я скажу Кейну, – я оглянулся на дверь, – то подставлю под удар всё дело, но даже если он его не сорвет, то он будет знать много лишнего. Это опасно не только для вас. Но и для меня, если дело вскроется – на всех слоях, то поведение некоего еще более толстого хатта предсказать я не берусь. Возможно, он займется непосредственно тем, кто решил его кинуть, может это коснется и его подчиненных, – я кивнул старику, – возможно, дойдет и до нас, – я указал на себя.
– Всё возможно, – кивнул старик, – но я бы на твоем месте исходил из худшего. Ты ставишь меня в неловкое положение.
– Понимаю. Было бы лучше всего, если бы команда контрабандистов работала втёмную. Вы готовы смириться с тем, что капитан судна знает что везёт – при условии, что это не повышает риск, а напротив, увеличивает его ответственность. Но это известно и мне.
– Ты молод и не проверен в деле. Как тебе доверять?
– Я похож на идиота?
– Нет… но и на надежного человека – тоже. Кейн вот – обычный головорез, сообразительнее среднего душегуба, но на то он и был сержантом в десанте Республики. Сержанты – не рядовые разпиздяи. Обычно. Я знаю, что ожидать от него. Но ты? Высокий интеллект и способности к анализу вовсе не говорят о том, что человеку можно доверять, что можно ожидать от него предсказуемого поведения. Ты непредсказуем – и это мне хорошо известно.
– Доверьтесь мне, и всё пройдет гладко, – сказал я, пытаясь повторить старый трюк с дроидами. На человеке.
– Довериться тебе? – удивился он.
– А есть ли выбор? Вам же отчаянно нужно сделать вид, будто бы нанимаете обычных контрабандистов для рядовой контрабанды. Вероятно, охраняемая перевозка не наемными гастролерами, а слугами самого хатта лишь привлечет ненужное внимание – пусть это и выглядит немного менее рискованно.
Старик надолго замолчал.
– Сколько тебе лет? – спросил он.
– Я старше, чем выгляжу, если судить по людской мерке, – ответил я, так же как и в своем видении – о чём опять вспомнил постфактум.
Он чему-то кивнул.
– Давай договоримся так – я спрашивал тебя о вопросах навигации, в которых ты разбираешься неплохо, затем задал несколько вопросов о грузе. Ты показал степень своего незнания. Ты даже не понял части вопросов, но постарался отвечать правдиво – и это меня устроило.
– Выглядит неплохо.
Старик удивительно легко для его возраста поднялся с кресла и открыл мне дверь
– Впечатляющие знания для такого юного космогатора, как ты, – сказал он достаточно громко, чтобы это мог услышать Кейн.
– Нет, что вы! – вполне обычные. До свидания, – вежливо попрощался я, затем вышел вместе с Кейном из халупы.
Затем, стараясь скрывать чувства, я медленно вздохнул, освобождаясь от давящей тяжести. С сердца как камень свалился – прокатило! Но то видение будущего – я повторил его в точности. Всего несколько фраз – но все они совпали вплоть до интонаций. Я увидел удачный вариант будущего, и повторив его повлиял на него. Но на каком этапе? Я начинал опасаться, что Реван был прав – я видел будущее не просто в невозмущенном потоке, но такое, каким оно станет с учетом того, что его увидят. Запуская череду неизбежных событий. Безумие! Довлеющий рок, урд, судьба… как они могут быть властны надо мной!? Так что же – я сам правлю своей судьбой, или даже дар пророка не материализует хрупкую иллюзию свободы воли? К воронам! Позже.
– Долго же вы там беседовали. Что он тебя спрашивал? – поинтересовался нетерпеливый Кейн, выведя меня из глубокого ступора.
– Зачем то спрашивал про навигацию, затем задал под конец несколько вопросов по делу. И всё. – озвучил я оговоренную легенду.
