Там, где современные специалисты вынуждены теоретизировать, древние предки нынешних арканиан провели достаточно экспериментов для накопления статистики и получения ответов на свои вопросы. Ну, до вступления Аркании в Республику. Или наоборот. Это как посмотреть, кто на кого наступил.
Но генетическое вмешательство - это единственный выход из той ловушки, в которую себя загнало человечество, да и многие другие разумные. Человеческий геном уже меняет медицина. Она возвращает нежизнеспособные особи в человеческую популяцию. Отключив механизм естественного отбора она захламляет генотип человека опасными цепочками, способными сделать его потомков носителями множества наследственных заболеваний[11].
Так, в том же Корусанте пара, решившая завести детей природным способом предварительно перед этим получив на руки результат о «высоком генетическом риске потомства» после пятиминутного бесплатного теста (а это процедура еще и обязательная), но пренебрегшая рекомендацией здравоохранительной системы могла потерять родительские права. Как подвергшая своих детей ненужному риску, вроде оставления в закрытом автомобиле на солнце – это был поступок одного рода.
Но религиозные убеждения или иные формы веры, психоза и безумия позволяли навязывать своё ничем не аргументированное мнение в других мирах и потому сторонников естественных путей размножения за пределами ядра цивилизации еще хватало. Сторонников естественных путей смерти тоже, но мой молчаливый визави не был сторонником приобщения к земле.
– Ты, в самом деле, космогатор, – на чудной манер скрипучим голосом назвал мою специальность этот человек, – его искусственные глаза беспрестанно сканировали меня. Вероятно, и он мог определять – вру я или нет. Да нет – точно мог!
Если я начну врать, мне, либо придется вести себя как искусный актёр, которым я не являюсь, либо я должен весьма ловко говорить правду и только правду – причем крайне избирательно. Ложью я лишь покажу, что глуп и не понимаю того, какие еще функции могут нести такие устройства. А также дам простор для фантазии относительно скрытой мной правды, который может быть истрактован не в мою пользу. Выбор очевиден:
– Верно, – кивнул я. Я помнил этот разговор и ответил так, как отвечал в видении будущего, подсмотренного в прошлом. В настоящем то есть. Но ответил сразу – не думая и не стремясь намерено повторить видение. Способность к предсказанию в секунду мне разонравилось. Остается надеяться, что это не замкнутый на себя круг, который нельзя изменить
Я продолжил, не разрушая тишины играть в гляделки с престарелым киборгом.
– Ты молчишь? Тебе нечего сказать? – прокряхтел он. Горло видать было не искусственным.
– Вы ничего не спрашивали, – пожал я плечами. Окончательно привыкнув к темноте я разглядел звукопоглощающую обивку стен и двери – изнутри. На столе стояло включенным и тихо гудело какое-то незнакомое мне устройство.
– Тоже верно, – усмехнулся старик. – Знаешь, почему ты здесь?
– Знаю.
– Ах, я не спросил… Зачем ты здесь?
– Вы участвуете в несанкционированном перераспределении средств между двумя хаттами и желаете убедиться в том, что промежуточное звено задействованной цепи не имеет слабины.
– Почему ты решил, что участвуешь в «перераспределении средств между двумя хаттами»? – вкрадчиво спросил старик, впившись в меня своими неестественно тёмными, матовыми глазами.
– Вы не молоды и вряд ли склонны к авантюрам. Здесь, на территории, контролируемой хаттом, влезать в его дело, ущемлять его непосредственные интересы - неумно. Мягко говоря. Какие бы барыши это не сулило. Но этот хатт тоже платит, отдавая долю от своих доходов другому хатту – который еще толще и злокозненнее. Но он отдаст ему меньшую сумму, если задокументирует меньшую же прибыль в своей чёрной, как темная сторона Рилота кассе. Как же всё это провернуть? – я прищелкнул пальцами, как делает фокусники привлекающие внимание к одной точке, и отвлекающие вместе с тем от нужной,
Затем сам ответил на риторический вопрос:
– Сделать вид, что часть ушла мимо – в действительности продав эту часть самостоятельно! Прибыль положить в карман, часть отдать на взятки, часть дать вам, как первому в цепи посредников, часть перевозчикам. Чем меньше участников, тем лучше – меньше издержки, меньше риск раскрытия секрета. Учитывая, сколь малая часть в таком случае приходится нам, груз имеет стоимость куда большую, чем заявленная Травером. Чудовищную стоимость… – сказал я.
– Ты сам так решил? – вздернул брови в притворном удивлении древний делец.
– Да, – ответил я.
– Хм, Травер не говорил тебе этого. Но он же солгал тебе, сказав, что вы везете груз для хатта? Сказал, скорее всего, что это сырой рилл, так же? Хотя в действительности это концентрат, ценой в миллиарды республиканских кредитов. Как ты сможешь ему доверять после этого?
