– Вы тут еще на гауптвахту отправьте друг друга, – поспешил вмешаться Травер. – У нас нет десантного наряда. И устава тоже никакого нет, поскольку мы возим контрабанду, а не ходим в боевые походы. И тут один начальник – это я. А остальные просто члены команды. Уяснили?
– Я штурман, – сказал я с улыбкой.
– А я контр-адмирал, – прогундосил Ивендо. – Что раздробило эту рельсу? – он указал пальцем на уродливый сварной шов. Моя работа.
– Пираты из турболазера. Долгая история. Ты лучше проходи, располагайся. Выпей кафа, отдышись, – ответил капитан.
– Отдышался за прошедшее время. Мне правое легкое поменяли на имплант. До сих пор шпангоуты ноют, но скрипит потихоньку.
– Пройдем в кают-кампанию. Поговорим, – предложил капитан.
Ивендо, бросил странный взгляд на свой рундучок, но всё же он внял предложению капитана. Затем он, рассевшись в кают-компании и сложив ногу на ногу, внимательно выслушал наш рассказ, лишь изредка задавая вопросы. Свою шпагу он отстегнул – положив рядом с собой. Длинная, тяжелая и явно ему неудобная, для старика она была также важна, как и его затасканный китель – на котором не было ни единой не боевой награды. Потому что их по решению суда стараются не отбирать. Впрочем, если он предпочитает молчать, то это его дело.
– Я пропустил всё веселье? – разочарованно протянул Ивендо, когда мы закончили. Черт! Он говорил искренне.
– Ты и вправду так думаешь? – спросил его Кейн настороженно.
– Конечно. Худшая вещь в жизни это не опасность, а скука.
– Ты сумасшедший старик! Вот ты кто, – сказал Кейн. – Травер, где ты эту команду психопатов подобрал!?
Тот лишь пожал плечами.
– Замечу, что и твое здесь членство также не случайно, – спокойно ответил я. – Не все разделяют твои кулинарные пристрастия.
– Это было один раз. На вашем фоне я абсолютно нормален. Я охуенно нормален на вашем фоне! – громко сказал десантник.
– Да-да, конечно нормален. Все в этом уверены, – злорадно сказал лейтенант.
– Хватит лечить меня, старик! Думаешь, что умнее меня? – сказал Кейн.
– Нет, я так не думаю, – строго ответил тот. – Для начала я против тебя почти ничего не имею, всего лишь хотел выяснить, насколько на борту корабля ещё уважаются правила субординации – их ведь не просто так придумали. Теперь я это знаю, знаю и что мне от тебя ожидать. Но, несмотря на весь твой гонор – в то время, когда я буду находиться за штурвалом, меня на корабле будут слушаться все. Даже Травер не будет встревать лишний раз. Ты меня понял?
– Это так, – подтвердил капитан.
– Ты меня понял? – повторил Ивендо.
– Я под такой херней не подписывался, старикан.
– Юноша я не требую уважения к старости, – сказал, улыбнувшись, лейтенант. – Это хуйня – любой идиот может дожить до моего возраста. Для этого не надо прикладывать никаких усилий – это происходит само собой. И ты, если тебе повезет… хотя хрен его знает, будет ли это везением, станешь таким же старым пердуном, как и я. Но это вряд ли сделает тебя сильно умнее и мудрее. Но то, что конкретно я еще жив, связано только с тем, что я действительно хорошо выполнял свою работу на протяжении всей своей жизни.
Зубы у лейтенанта были тоже искусственные – опять металлы и керамика. Я скользнул Силой по его организму, с прошлой с ним встречи я стал разборчивее, научился видеть яснее. И почка – одна их двух… второй вообще не было. Боги, сколько же в нем пластика и металлокерамики!
– За наши головы назначили награду, кто, что может предложить? – сказал Травер тоном, каким возвещают приезд сборщика податей или руководителя страны в провинциальный город.
– Уже пять миллионов на всех. Я смотрел вчера. Кого ты задел Травер? Наступил хатту на хвост, зарезал сенатора? Или продал в рабство его дочку? Неужто один Куан внёс такие бабки?
– А было куда как меньше, – подсчитал я.
– Итак, я обрисую ситуацию, – сказал, встав и начав нервно вышагивать Травер. – У нас сейчас денег ровно столько, чтобы добавив ожидаемую от продажи «Счастливой шлюхи» прибыль мы смогли расплатиться. Мы потеряем все деньги, а я лишусь корабля. Меня это не устраивает по двум причинам – затраты на решение общих проблем неравнозначны. Корабль мой, а не ваш. Во вторых – это действительно мой корабль.
Но даже, если я решусь на подобное – для этого надо найти хорошего покупателя и на это уйдут все оставшиеся у нас девять дней. Если мы, хотя какие мы – в первую очередь я, решим расплатиться то это единственный вариант. Поскольку разницу за десять дней мы не заработаем. Слишком долго, гиперпривод у нас достаточно изношенный. Никак.
– Ты предлагаешь сдаться? Просто отдать деньги? – спросил Кейн. – И мои тоже? Да?
– Я назвал пока только первый вариант, – ответил Травер. – К нему мы можем вернуться, только если нас не устроят другие.
– Можно просто послать Куана Сенда на хер, – предложил Кейн.
