Стража проводила нас обратно в тюрьму, где нам вернули все наши вещи. Причем Траверу пришлось дать взятку, чтобы нам вернули все оружие, которое у нас забрали при задержании. Оплату своего «справедливого» суда хатт принял хаттскими деньгами, которые мы так не успели обменять, причем обсчитав нас, весьма удачно для себя решив, что Травер предложил ему миллион по двенадцатеричной системе счисления, какую принято использовать на родине у твилеков. Причем хатта не волновало, что сам его вид использовал восьмеричный, а Травер говорил на общегалактическом, подразумевая десятеричную.
В общем, хатт забрал почти три миллиона. Пиздец. Но куда мы пойдем жаловаться – ему самому? Решение суда тут обжаловать не принято.
– А почему так разрыдался тот пират? Хатт назначил его любимой женой? – спросил я команду шепотом.
– Почти, – сказала Нейла. – Он сказал, что продаст того каким-то изуверам для публичной платной пытки. За дерзость. Его будут терзать почти месяц, отделяя от него постепенно различные части тела. Некоторые жизненные формы испытывают удовольствие, наблюдая за чужими мучениями.
– Не позавидуешь бедняге, – сказал я.
– Ты бы лучше беспокоился за свой кошелек, – сказал недовольно капитан – Все расходы мы раскидываем по положенным долям.
Он сам при этом нёс наибольшие расходы.
– Херово, – сказал Кейн.
– Всё равно не понимаю, как устроен этот «суд». Все сказали точно не достаточно для принятия решения.
– Не думаешь же ты, что хатту не предоставили полное досье на всех фигурантов дела, не были проведены все необходимые экспертизы, – улыбнулся Травер. – Оценили даже ущерб и рыночную стоимость той несчастной погибшей. Чтобы компенсировать отцу, если он запросил бы деньги. Хатты вообще всё измеряют в деньгах. Прибыли, убытки – никаких душевных там ран.
– Хатты уроды конечно, но похоже не тупые, – сказал Кейн.
– От этих ганков мне не по себе, – сказала Нейла.
– Ганков? – это слово мне было едва знакомо. Хотя я вспомнил пару строчек из учебника истории. Они истребили пару каких-то разумных видов, устроили кровавую войнушку, затем, вконец оборзев, покусились на Республику. Нетрудно догадаться – закончилось это для них плохо. Вот и служат хаттам с тех пор.
– Наемная стража. Никогда не видела их без доспехов. Они умелые наемники, убивают без промедления и жалости.
– А эти «скромные дары» обязательны? – спросил я у капитана.
– Вовсе нет. Но на принятие решения хаттом влияет так много, что лучше перестраховаться. Сильно зависит от их желания поддерживать порядок у себя. От их алчности. Или тот человек-мужчина, он ничего не предложил Робадде. Будь ситуация иной он мог бы продать их в рабство. А мой «подарок» как раз мог стать компенсацией при их казни за недополученную прибыль. Но хатты вообще редко кого казнят. Это не прибыльно. Устраивать гладиаторские игры выгоднее. Или продать извращенцам.
– Даже не знаю, что сказать о «справедливости» хаттов. Сейчас я не очень то и против нее, поскольку не мне сражаться на арене, – ответил я.
– Лучше радуйся, что ты был не в республиканском суде. Я серьезно. Там бы впаяли превышение самообороны, или убийство по неосторожности. И штрафом бы мы не отделались. Нас бы даже не просто посадили, в лагере психоаналитики ежедневно промывали бы тебе мозги. Пока не убедились бы, что ты типа «исправился». Слышал в подробностях, как это происходит, – с отвращением сказал Травер. – Это если бы нас поймали в каком-нибудь до усрачки цивилизованном мире.
– Что с наградой на головы? – спросил Кейн.
– Херово. Мы слишком долго делали деньги, потратили дня три на всякое дерьмо. Куан опять увеличил её, но обещал пока не менять недели три, хотя думаю, он потерпит и четыре, вроде бы дает нам время подумать. Предлагаю обсудить это, когда мы заберем Ивендо.
– У меня нет возражений.
– У кого-нибудь еще они есть? – задал риторический вопрос капитан.
***
Вот так потеряв на этом деле деньги, несмотря на огромную прибыль от переданного груза спайса, мы покинули хаттову во всех смыслах планету.
Звёздная дорога вела нас на большой перекресток – Кореллию. Еще один ход конем по звёздной доске. Нам надо было забрать Ивендо. Его наконец-то выписали из наркологической клиники, где боролись с его пагубным пристрастием. Надеюсь, победили. Но, судя по тому, как долго он там находился, пристрастие сдаваться не желало. На этот раз мы даже не заметали следы во время прыжка, а считал его я – Травер торопился, но все это прошло в атмосфере полной секретности – Кейн так и не узнал, что я рассчитывал не только этот прыжок но и прыжок до Нимбана.
