– Нет, не могу, – почти не соврал я.
– Зря. Изучая тебя, можно академиком стать. А сколько докторов медицинских наук появится! – поделился своим ко мне профессиональным интересом доктор.
– Да знаю я! Но мне это не интересно. Найдите себе другого подопытного. Препарируй арканиан – они так любят науку, что оценят твои стремления.
– Ты хоть знаешь, какой уникальный организм собой представляешь? – пропустил он мою сентенцию мимо ушей. – Мы настолько подробный анализ были вынуждены сделать только из-за непонимания, что же с тобой делать.
– И это я тоже знаю. Я – организм, состоящий из нескольких генотипов, – это я выяснил уже очень давно. И потому успел привыкнуть к этой мысли
– Это называется химеризм, – с умным видом заявил доктор.
– Слово с неприятным подтекстом. Так-то это явление достаточно распространенное у некоторых видов.
– К которым ты не относишься. Не фелиноид же. И случаи этого редкого явления с настолько различными геномами мне неизвестны. Впрочем, как и науке в целом.
– Это всё очень познавательно, но сколько я должен? Денег.
– Это не ко мне, это к кассиру.
– Что-нибудь ещё?
– Опасаешься, что тебя направят на психиатрическое освидетельствование?
– Есть немного.
– Я зря угрожал тебе обследованием – тебя по какому-то странному распоряжению надо отпустить на все четыре стороны. Пусть, когда тебя усадили в нарколожку, у тебя и не было психоза – только бред, причём довольно забавный, но я считаю, что тебе всё же надо провериться.
– Его можно услышать? А то самому любопытно стало.
– Бред-то? Кто-то из санитаров уже выложил на голохостинг… Ты не подумай о них что-нибудь дурного, просто работа у них скучная, зарплата скромная, ответственность низкая, а интересные пациенты встречаются редко.
– Поразительно!
– Да ладно, ты бы так же поступил. Если тебя это так напрягает, подай жалобу и пускай ролик удалят.
– С одного ресурса? – спросил я с усмешкой.
– Конечно, и после годового рассмотрения жалобы с сотней справок о том, что ты не банта, – рассмеялся доктор; – ты рассказывал весьма интересные вещи насчет того места, из которого явился.
– Про Комплексную плоскость?
– Нет, ничего подобного. Рассказывал про отсутствие непрерывности в мире. И утверждал, что никак на эту крышу не попадал, поскольку траектория, в её статичном понимании, как таковая не существует в природе.
– И в каком месте я был не прав? – удивился я.
– Начальная точка была? – спросил меня доктор.
– Разумеется, – кивнул я.
– Конечная была?
– Была, – также согласился я.
– Значит, была и траектория! – радостно сделал вывод нарколог.
– А нифига. Мир-то ничуть не непрерывный. Нельзя однозначно говорить о какой-то траектории или месте положения.
– Любишь запутывать людей? На практике ты вошел в здание и поднялся на лифте. Пусть охранники и несут бред о стенах и прочую нелепицу. Им просто нужно лучше следить за своими камерами и датчиками. Или меньше пить.
– Не то чтобы я так не сделал или отрицаю это. Поскольку ничего не помню. Но, строго говоря, это было вовсе не обязательно, – возразил я.
– Похоже, употребленное тобой оставило неизгладимый след, – подмигнул мне доктор.
– Возможно. Но пока я не удостоверюсь в том, как именно попал на ту крышу, я не смогу быть в этом уверенным. Я могу только предполагать.
– Ладно! Довольно пустословия. Поскольку сверху пришло распоряжение –освобождай койко-место, – бодро сказал он. – Ты здоров, насколько это можно говорить о психическом состоянии, признаков наркотического опьянения не наблюдается. Состояния измененного сознания тоже.
Забрав все свои вещи из ячейки, в кассе я узнал, что за меня уже заплатили, причем и за поразительно широкое и полное обследование. Хотя никаких документов об использовании личных данных и данных обследований я не подписывал. И потому данные эти, по идее, были доступны только докторам и мне самому. По идее. Кто был этот неведомый спонсор, выяснить у меня не получилось, хотя я и догадывался об источнике финансирования. Разве что до биопсии дело не дошло, но думаю только потому, что без моего на то согласия, данного в сознательном состоянии, сделать это действительно невозможно.
Первым делом я включил запись со своих очков и был пренеприятно удивлен – она обрывалась задолго до того, как я вошел в тот злополучно-любопытный бар.
«Охрана заверяла, что ты оказался там именно так, как будто из воздуха выпал» - вспомнилось мне. Хронометр на очках также отставал примерно на девять часов. Сколько я пробыл в том баре... и за его пределами?
Пустое кольцо, в котором обычно была зажата сабля, тревожило, словно открытая рана – своё оружие я забыл в том баре. За столь долгое время я впервые был на открытой местности и без оружия. Остальные же вещи, по счастью, были при мне. Из всей брони на мне была только скорлупа кирасы да пара пластин-наплечников. Будь на мне ещё что-нибудь, санитары с трудом нашли бы куда вколоть антипсихотическое. До Коронета я добирался полтора часа – я оказался не где-то, а в противоположном от него полушарии. Часть пути проделал на суборбитальном спидере.
