По пути, когда спидер пролетал низко над землей, я заметил общую растрепанность города – десятки сорванных рекламных щитов и вывесок. Специальная техника и муниципальные дроиды, копошащиеся внизу под трассой аэроспидеров, убирали с улиц мелкий мусор. Сфокусировав оптику очков, я рассмотрел, как дроиды собирают осколки выбитых стекол. Как после артобстрела или урагана невиданной силы.
Пройдя в
«110
100
101»,
я подошел к дроиду, изображавшему из себя цифрового секьюрити. Хотя, учитывая простоту принципа допуска лиц в это заведение, выбор персонала был неудивителен.
– Здравствуй, – сказал я болвану.
– Приветствую. Что вам нужно, гражданин? Хотите попасть в бар? – прогудел намеренно искаженным голосом дроид.
– Я здесь уже был. И забыл образец… высокоточного оружия, – подобрал я слова. Помню, когда сдавал в автоматизированный склад саблю, никакого номерка мне не давали. Но вроде бы, в этом и не было необходимости.
– Вас здесь не было, – оспорил сказанное дроид. – В моей памяти заключен список всех, посещавших это заведение в течение последнего месяца. А также записано, кто из них и какое оружие оставлял на входе. Вас же в этом списке нет. Мне не понятно, что вам от меня надо.
– Вот те раз! – подивился я. – А вот это видишь? – я показал ему пустое кольцо на портупее.
– Не знаю. Я вызову администратора-органика.
Его я ждал недолго.
– Говоришь, что был здесь? – спросил меня оторванный от куда более важных дел человек. – И при этом дроид тебя не запомнил? Что-то новенькое.
– Оставил саблю. Хотел забрать, – сказал я.
Немного постояв в прострации, он ответил:
– Есть одна неучтенная на проходной. Причём это первое неучтённое оружие в моей карьере. Ты хоть навигатор-то? – спросил он меня.
– Первый ранг. И это моя сабля с пламенеющим лезвием из бескара, могу её подробно описать. Вес вплоть до грамма и длину до миллиметра.
– Тогда пошли за мной, – он поманил меня рукой. – И как твоя сабля оказалась на проходной, кстати?
– Ты и вправду хочешь знать это? – я заглянул ему в глаза, но ничего в этих кривых зеркалах не прочитал. Или это искусство было мне недоступно, или все, кто говорят, будто бы в глазах отражается «душа», лгут. Но я никогда не умел читать по глазам. А ответ на этот вопрос интересовал меня очень сильно.
– Хочу, – сказал он. Что же, буду, как всегда, анализировать слова. Но что он хочет знать? Как можно хотеть того, о чём ничего заранее не знаешь?
– Нет, не хочешь, – возразил я ему. – Просто отдай её, и тебе не придется объяснять начальству, откуда она там взялась.
– Но дело в том, что взялась она словно бы из ниоткуда! И если ты пришел за ней, то должен знать, как такое произошло.
– Если я открою тебе это знание, то у тебя будут проблемы, – солгал я ему. – А если ты не будешь задавать лишних вопросов, то всё и дальше будет так, словно бы этой сабли там никогда и не существовало.
– Я чую подвох. Ты говоришь мне правду? – подозрительно спросил он меня.
– Как и все люди – я лжец. Но я не лгу про правду, – ответил я ему, как на духу.
– Если ты не лжешь про правду, то и сам ты никакой не лжец… Но если ты говоришь правду, то выходит – ты лжешь… Ведь чем ты лучше всех прочих? Слушай, ты меня запутал!
– Все люди лгут. Это истина, – злорадно сказал я администратору. Слегка перефразировав известный «парадокс» лжеца ещё раз.
– Но тогда и ты тоже лжешь! И… тогда это не истина, поскольку сказана лжецом. А если не истина, то и лжец не лжец. Слушай, я ничего не понял.
– Значит, мысль о том, что все лгут – правда, – кивнул я серьезно.
– Фу! – выдохнул он. – Определились, наконец.
– Но это тебе сказал тоже лжец. Если что, – расплылся я в чеширской улыбке.
– Ты издеваешься надо мной!? – взъярился администратор.
– Нисколько. Данное высказывание лишено смысла, в действительности. Но и в том, что сабля лежит на охраняемом складе, возникнув в нём без какой-либо причины, логики столько же. Не находишь?
– Иди-ка ты нахер отсюда! – он схватился за оружие.
Я быстро выставил перед собой ладони:
– Ладно-ладно, я ухожу. Но саблю-то забрать можно?
– Нет! Пока ты не объяснишь мне, как она здесь оказалась! – проорал он. – Хватит мне зубы заговаривать.
– Тогда внимай мне, – я поднял палец. – Я одновременно и был здесь, и не был. Как побывавший здесь – я оставил этот клинок на ваше ответственное хранение… Как никогда не посещавший это заведение – я и остался нигде не зафиксированным. А затем вышел одновременно через дверь и окно. Что касается предыдущего парадокса – то он должен был натолкнуть тебя на ту мысль, что не на каждый вопрос есть только один ответ. Это понятно?
– Ты испытываешь моё терпение! Вон отсюда! – он достал бластер из кобуры.
– Как пожелаешь, – я неторопливо вышел из бара, пожираемый вглядом взбешенного администратора. Постоял пару минут, привычно скрылся с камер наружного наблюдения, заодно дождавшись, пока он вернется на свой пост, затем решительно зашагал обратно.
– Эй, дроид! – окликнул я металлического истукана на проходной
– Что вы желаете вновь? – отозвался он.
