А эстетическое начало, – единственная ценность в масштабе вечности, – подумал я.
– Ты так думаешь? Переразвитое любопытство не называлось бы «переразвитым», если бы это было позитивным качеством. Чудовищно утрируя, в твоем присутствии большинству джедаев будет неприятно. Я – ладно. Но моё звание несёт далеко не только административный смысл. Ты уже начал понимать, что распространяешь себя, не самую приятную надо сказать личность, на всё вокруг. Но само то, что ты задаешь вопросы подобного рода, однозначно говорит, что никогда ранее ты не изучал пути Силы. И тем более, не имел чьего бы то ни было руководства на этом непростом пути.
– Не стремился к этому.
– Почему? – удивился магистр.
– Было чем заняться, – пожал я плечами.
– Да, мне рассказывали занятные истории. И как оно, нравится?
– Уже порядком надоело. Я не прочь сменить род деятельности.
– Планы есть?
– Пара смутных идей. Достаточно скромных – я же одиночка, а потому не амбициозен.
– Неужели и вправду нет у тебя никаких амбиций? Редко кто игнорирует свои природные способности, когда неожиданно понимает, что они у него есть, – подначил меня Боско Ваалери
– Помимо тех смутных идей есть ещё и пара предельно безумных, безумных настолько, что я их и про себя стараюсь лишний раз не озвучивать, – усмехнулся я. – Вербуешь?
– Я не могу отрицать, что заполучить в Орден такого талантливого члена – заманчивая идея. Но нужно ли это тебе? И нужно ли это нам? И нужно ли это Силе, как некоторые считают? – сказал он раздумчиво.
– Слышал, что мне нужно было родиться лет на десять позже, чтобы интересовать сейчас Орден.
– Не совсем верно. Для принятия новых членов в наш Орден нет возрастного рубежа. Есть рубеж в мировоззрении.
– Поздно мозги промывать? – спросил я прямо. Его это нисколько не задело.
– Так говорят от незнания и непонимания, – вздохнул он. – Именно поэтому я всегда выступаю за максимальную открытость Ордена и диалог с общественностью. «Популярно об Ордене» не читал? Брошюра центральных, но и нашим идеям почти не противоречит.
– Листал, но быстро наскучило. Для книжки такого уровня маловато картинок. Как же такую книжку читать-то можно?
– Язвишь?
– Слабая аргументация, неточность неполнотой погоняет. Добрая детская книжка, конечно. Но ссылочек в ней на общественные исследования не хватает. Со статистикой, выборкой и контрольными группами. Не привык, знаешь ли, никому верить на слово.
– Для тебя несерьезно. Хорошо, – кивнул магистр. – Но тогда тебе есть что почитать и у других авторов. Философы Оссуса до того, как его сожгли ситы, были очень плодотворны. И серьезных исследований, построенных на научной методологии, в нашей библиотеке тоже хватает. Хотя их результаты и выводы очень скромны, но тебе могут быть любопытны. Но их беда в том, что они дают мало ответов, а вот вопросов порождают куда больше.
– Это всё равно интереснее, – согласился я.
– Сила – могучий союзник, и такое могущество не может быть вручено нами кому угодно, – продолжил он. – Мы должны быть уверены, что она не будет использована в личных интересах. В нехороших личных интересах, – он в упор посмотрел на меня. – И, воспитывая ученика с детства, в этом легче всего убедиться.
– То есть вы не берете взрослых учеников? – спросил я.
– Люди преувеличивают свои возможности к изменению в сознательном возрасте…
– К лучшему? – улыбнулся я.
– Преодолеть эгоизм, – сверкнул глазами магистр. – Полагаю, что это полезное движение.
– Для кого полезное? – еще раз спросил я.
– То, что ты не годишься в джедаи, я знал задолго до того, как ты сюда пришел. Не стоит меня в этом старательно лишний раз убеждать, – сказал он мне проникновенно. – Тебе для этого не хватает множества качеств и помимо альтруистичности, мудрости или ответственности.
– А вы сами берете только детей? – не отстал я от магистра.
– Знай, что будто бы никто и никогда не берет учеников во взрослом возрасте – широко распространенное заблуждение. Хотя и ставшее, к сожалению, для центральных истиной на моём веку. Но мы не считаем, что джедаев надо пестовать с бессознательного возраста. Так ведь и до генетической коррекции недалеко. А то гормональный баланс многим мешает кодекс соблюдать, – съёрничал магистр. – Мы не ищем абсолюта, и в этом наши дороги с Корусантом разошлись.
– Ладно. Но зачем же тогда ты меня сюда пригласил?
– Оценить угрозу.
– Угрозу? Я никому не угрожаю. Последнее, что я буду делать, это навязывать кому-то свое мнение силой. Или ограничивать чужую свободу.
– У меня в Ордене есть безобидный кружок анархистов. Это они так сами о себе думают, правда. Думаю, что они бы ратовали за твоё в него включение.
– Джедаи-анархисты? Я как-то наивно думал, что вы за законы и порядок.
– Ещё одно заблуждение, – сказал великий магистр. – Но это не твоё заблуждение. Ничего не заметил по дороге сюда?
– Кажется, стихия разбушевалась? – осторожно спросил я.
– Это был шторм Силы. И его поднял ты, послужив для него и спусковым крючком и фокусом.
Я попытался было оправдаться, но магистр продолжил, буравя меня острым взглядом серых своим глаз:
