Фехтование – не размахивание кулаками, это молниеносный блиц, с действиями, продуманными на несколько шагов вперед, точная шахматная партия, если разобрать бой на составные его части. И главный его ресурс – время, было не на моей стороне; я двигался намного медленнее. Механика телесных движений измерена и изучена и с математической точностью превращена в отполированные движения и оптимальные их сочетания. Что делает их в какой-то мере предсказуемыми. Но и это знание тоже было на его стороне – Икрит двигался, нарушая законы физики.
Я, погрузившись в течение Силы, сумел в последний миг парировать следующий удар падавана, но он, внезапно оказавшись в воздухе, как снаряд, выпущенный из нарезной пушки, провернулся вокруг своей оси параллельно земле, и вновь как молотом стукнул со всем своим моментом импульса по моей руке. Меня отшатнуло на пару метров в сторону, я едва сохранил равновесие. Затем он ловко приземлился на ноги, всё это время угрожая мне длинным и тонким мечом. Даже находясь в полете или перекатываясь по матам, он был готов в любой миг нападать и обороняться.
Единственным оружием против него могло бы стать моё предвидение, и я нырнул в подвижное русло своего будущего. В бою я не мог сосредоточиться на будущем так же хорошо, как при игре в карты или в гипернавигации, но, как правило, предвидения на один удар вперёд мне хватало. В сражении с пиратами или подосланными убийцами большего и не требуется – точное предсказанное направления даже одного самого первого удара, понимание того, финт ли это или иной обманный маневр, давало мне достаточно, чтобы беспрепятственно зарубить любого противника. Вдобавок, я носил отличные латы, а мой «пламенеющий» клинок внушал ужас не одним только своим внешним видом. Я ласково называл свою двуручную саблю «потрошителем». И вовсе не просто так.
Но сейчас, похоже, надо было подняться над самим собой, иначе это избиение будет продолжаться вечно.
– Интересный прутик, – указал я на меч Икрита я, чтобы потянуть время. – Мне показалось, или в нём репульсор?
– Так и есть, – сказал Бода. – Световой меч имеет свойство тормозить сам себя. И надо прилагать усилия, чтобы он продолжал своё движение. Не такое большое, как некоторые любят преувеличивать, но усилие. Зато в свою очередь легко изменять направление удара. Поэтому, привыкнув к световому мечу, очень трудно использовать тяжелые инертные мечи, вроде твоего. И наоборот. Вдобавок встретившиеся дуги двух световых мечей с огромной силой отталкиваются друг от друга. А если уж джедаи сумели войти в клинч, из него так просто не выбраться. Для имитации этих сложных эффектов и нужен репульсор.
– Занятно, – сказал я, изучая в это время своего противника. – Вот почему движения такие дерганые.
Этот прутик позволял тщедушному, но гимнастически развитому и выносливому падавану легко брать надо мной верх. Он, как и шпага, был «холодным огнестрелом», одинаково эффективным вне зависимости от телосложения. Будучи однажды проткнутым рапирой, я потратил немало времени на частные уроки фехтования и познал самые основы владения этим изящным, весьма импонирующим мне оружием. Но я ясно осознавал, что в хорошей сече рапира уступит мечу при условии, если ты носишь тяжелые доспехи, и потому носил оружие более эффективное, хотя и менее цивилизованное. Против брони нужна сила удара, а не только скорость. Но вот со световым мечом…
Поняв это, я почти сразу сменил тактику – тщательный контроль дистанции, расчет и грамотная техника, разумеется, сопутствовали любой манере фехтования, но сейчас я держал тяжелый, хотя и не для моих рук меч, как рапиру[6].
Я уже проделывал как-то такой фокус и со своим мечом, под руководством мастера, дававшего мне платные уроки. Человек, который пытается рубить или резать менее поворотливым рубящим оружием, очень быстро натыкается на хорошо просчитанный, точный укол длинной, более «дальнобойной» рапиры. Что делает её очень удобным оружием в руках уравновешенного бойца. Это неизбежно, но только если твой противник не носит доспехи. Тогда я и отложил в памяти такую тактику, подходящую против не прикрытого бронёй противника. Длинным мечом можно не только рубить, отказавшись от лаконичных и стремительных выпадов, но и вполне успешно колоть.
Сейчас я держал дистанцию – наши с Икритом клинки были направлены в лицо друг другу. Я поедал его взглядом, уже ведя битву в будущем ещё до того, как она стартовала в настоящем. И каждый из нас не хотел начинать боя до тех пор, пока не нащупает в будущем контуры своей победы для настоящего.
Я совершил известную ошибку неопытного фехтовальщика, но вполне намеренно. Когда Икрит атаковал, я атаковал также, смачно плюнув на защиту. Сделал бездумный выпад, не задумываясь о последствиях, как это делают танцоры со спортивными шпагами олимпийского образца. Дай им реальное оружие, и эти недоделанные дуэлянты, стремящиеся только нанести удар противнику первыми, попросту заколют друг друга и истекут в обнимку кровью. Победителя не будет – будет флэш-моб на кладбище.
